Уложив меня на кровать, Алекс убрал полотенце, мягко прижал мои руки к кровати и замер, медленно разглядывая, и под этим пристальным взглядом меня охватили странные чувства. Немножко смущения, легкое волнение, чуть-чуть замешательства — что это он, будто видит меня первый раз обнаженной! А дальше… Алекс начал изучать меня. Ничем другим я не могу объяснить эти легкие, почти неощутимые прикосновения неожиданно чутких пальцев и то, как внимательно демон наблюдал за мной. Точнее, не за мной, а как я реагирую, когда он дотрагивался. До ключиц — провел подушечками, невесомо, как перышком, и я вздрогнула, пошевелившись и не отрывая взгляда от темных омутов его глаз. До ямочки — обрисовал контур, потом ниже, медленно-медленно, до груди. Как будто бабочка вспорхнула, пощекотав лапками. Я прикусила губу, тая от этих незамысловатых ласк и с трудом уняв желание потянуться за чуткими пальцами Алекса. Между тем они продолжили блуждать по моему телу, и вскоре меня охватило ощущение, что я превратилась в пушинку и медленно плыву по ставшему густым, как кисель, воздуху. Глаза сами закрылись, дыхание стало прерывистым, а голова — пустой и звонкой.

— Ярина-а-а… Я-а-а-ар… — Тихий, хрипловатый шепот отозвался дрожью на моих нервах, и к пальцам Сашки присоединились губы.

А я поняла, что ему просто нравится, как звучит мое имя, он его словно смаковал, перемежая поцелуями, пробовал на вкус. Мой демон медленно, но верно доводил меня до состояния полного нестояния, только теперь это был не огненный шквал желания, в котором я сгорала дотла, а… умопомрачительная томная нега, растекавшаяся по безвольному телу тягучей патокой.

— Яра-а-а-а… — И теплое дыхание Алекса согрело кожу чуть пониже пупка, ладони медленно скользнули по бедрам, и мои ноги сами приглашающе раздвинулись.

Еще несколько мучительно-долгих мгновений, и я почувствовала, как язык моего демона мягко провел по чувствительному местечку. Темнота заискрилась бенгальскими огнями, я вцепилась в простыню, подавшись навстречу смелой ласке, и потерялась в захлестнувшем меня море удовольствия. Не знаю, сколько раз оказывалась на самой грани, дрожа от нетерпения, и сколько раз Алекс останавливался в последний момент, дожидаясь, пока я слегка успокоюсь. Я дрожала от накопившихся эмоций, страшно жалела, что на голове моего демона ни единого волоска, и упрямо не желала уступать и попросить наконец, чтобы он сжалился. Впрочем, наше противостояние долго не продлилось, Алекс не стал продлевать сладкую пытку и подарил долгожданное освобождение. Но отпустил не сразу, не выпуская из плена горячих губ, и я окончательно перестала ощущать себя, раз за разом сотрясаемая волнами небывало яркого удовольствия. Второй раз за ночь мир померк, оставив меня наедине с эмоциями…

Когда я слегка пришла в себя, то обнаружила, что лежу в уютных объятиях, под головой — привычное и ужасно удобное плечо, а волосы на макушке шевелит размеренное дыхание Алекса. Тело превратилось в пластилин…

— Мм, — промычала я, пошевелившись, сил сказать что-то вразумительное не осталось.

— Спи, — ласково шепнул Алекс, прижав меня чуть крепче, и пригладил почти высохшие волосы.

— А-а-а… — снова попыталась я озвучить мысль, но глаза закрывались, и стремительно наваливалась сонливость — на дворе стояла глубокая ночь.

А учитывая, что оная была донельзя насыщена событиями, сопротивляться объятиям Морфея я не смогла и нырнула в крепкий сон без всяких тревожных видений. Алилуйя, мой дар решил на время оставить меня в покое, что не могло не радовать.