Алекс кивнул и переступил порог, неся меня куда-то вглубь апартаментов. Классическая гостиная, дальше спальня, и еще дальше, за еще одной дверью — вполне современный санузел, к моему облегчению, с большой угловой ванной, отделанный мелкой плиткой, голубой с перламутровым отливом. Демон поставил меня на пол, включил воду и начал молча раздевать. Медленно, аккуратно, с очень сосредоточенным видом, и почему-то от этих простых действий меня аж мурашки пробрали. Снял испорченную рубашку, небрежно бросив на пол, потом белье — ладони словно невзначай ласково провели по груди, и я прерывисто вздохнула, прикрыв глаза. Потом Алекс взялся за пояс джинсов, расстегнул и присел, потянув вниз — живот чуть пониже пупка обжег нежный, мягкий поцелуй, и сердце застучало быстрее. Эта нежданная деликатность от обычно напористого и местами даже грубоватого демона вызвала растерянность и странный спазм в горле, перекрывший мне кислород. А Сашка между тем, сняв с меня и джинсы, вдруг обхватил мои ноги руками и уткнулся лицом в живот.

— Черт, я мог потерять тебя, Яр, — раздался его глухой голос, полный сдержанной тревоги.

Я замерла, изнутри поднимался непонятный восторг при этих словах. Помедлив, я положила руки на плечи Алекса, впитывая эти нежданные мгновения откровенности и понимая, что… между нами снова что-то изменилось. Объятия Алекса стали крепче, он снова поцеловал мой живот, пощекотав кожу теплым дыханием.

— Ни на шаг не отпущу, пока не поймаем этого ублюдка, — тихо, решительно произнес он, и от рокочущих ноток меня пробрала дрожь.

А… я и сама не хочу никуда уходить… Удивительно, правда?

ГЛАВА 12

Алекс выдохнул, и я не удержалась от хихиканья — ну щекотно же! Потом он отстранился и аккуратно снял с меня трусики, но шутить на тему того, что на сей раз белье осталось целым, я не стала — не то время и не то место. Пока ладони Алекса неторопливо скользили вдоль моих ног, мой пульс медленно, но верно ускорялся, а дыхание учащалось. Казалось бы, такое простое прикосновение, а поди ж ты, тело отозвалось моментально. Избавив меня от последней детали нижнего белья, мой демон выпрямился, обнял и поставил в ванну, включив воду. Потом залез сам, и в следующий момент мою спину прижали к прохладной плитке, по контрасту с которой тело Алекса казалось неестественно горячим. А может, так оно и было, не знаю. В тот момент я меньше всего думала об этом. Потому что губы Сашки накрыли мои, и последние остатки мыслей благополучно растворились, оставив только эмоции.

Я послушно прильнула к нему, такому сильному и надежному, обняла, желая ощущать его как можно ближе. Мы упоенно целовались, долго, со вкусом, растягивая сладкие мгновения и не торопясь переводить их в жаркую страсть. Только бесконечная нежность, от которой кровь превращалась в тягучий сироп, и голова кружилась, как будто я в первый раз целуюсь с мальчиком. Сердце бухало в груди кузнечным молотом, а Сашка больше ничего не делал, только не отрывался от моих губ, забирая дыхание, лишая последних остатков сообразительности. Когда демон потянулся за мочалкой, дав мне наконец возможность дышать самой, ноги не держали, я бессильно прислонилась к стенке, наблюдая, как Алекс наливает гель, намыливает мочалку…

Повернувшись ко мне, Ружинский начал смывать с меня грязь и кровь, по-прежнему без слов, и вместе с мочалкой по мне скользили его ладони и пальцы. И хотя раньше секс в душе меня не особо привлекал — кожа теряла чувствительность под водой, — уж не знаю, что случилось сейчас, но действия Алекса медленно, но верно поднимали температуру моего тела, рождая волны мурашек от макушки до пяток. Прикрыв глаза, я наслаждалась, послушно поворачиваясь, млея от прикосновений и чувствуя, как уходят последние остатки напряжения этой длинной ночи. В какой-то момент мочалка оказалась на полу ванной, и мы снова целовались, долго, неторопливо. Я настолько погрузилась в эти волшебные ощущения, что не сразу поняла, когда же наша мягкая нежность незаметно перешла во что-то большее. Без прежнего огня, но глубже, полнее, многограннее — мне снова хотелось принадлежать Алексу, и на сей раз по собственной воле, а не из-за его настойчивости. Мой демон, да…