— Зачем? — воскликнула Дафна. — Ах да, как же я могла забыть? В качестве племенной кобылы! Если вы так стремитесь восстановить доброе имя своей семьи, тогда вам следует найти жену, которая не была объектом слухов.

— И это мне безразлично, — упрямо повторил Макс. — Мне нужны вы и только вы, Дафна.

— Почему? — Она должна была заставить его произнести эти слова. «Потому что я люблю вас». Если, конечно, это правда.

— Потому что так и есть.

Дафна покачала головой.

— Вы хотите завладеть мной, только чтобы держать на расстоянии. Вчера я имела возможность получить представление о том, как вы обращаетесь с людьми.

— Вчера я тоже кое о чем получил представление. И хочу этого. — Он потянулся к Дафне, но она отпрянула.

— Хочу... хочу... Вас больше ничто не заботит, кроме своих желаний?

Понимая, что ей не удается к нему пробиться, Дафна решила прибегнуть к последнему секретному оружию.

— Извините, Макс. Папа должен был вам сказать. Но я люблю другого. — Она постаралась говорить и выглядеть убедительно. — Он мне очень дорог. И он тоже преданно любит меня. Я не могу выйти за вас замуж, — скороговоркой заключила она, — потому что мое сердце принадлежит другому.

Маркиз весело рассмеялся.

— Вы так забавны, дорогая.

— Ч-что?

— Насколько я понимаю, вы имеете в виду молодого Джонатана Уайта?

Ее глаза от удивления расширились.

— Откуда вы о нем знаете? — спросила Дафна и сразу поняла, что совершила ужасную ошибку. — Вы его не тронете! — выкрикнула она.

Макс недоуменно уставился на нее.

— Обещайте, что вы не сделаете ему ничего плохого.

На лице маркиза недоумение сменилось раздражением.

— Вы считаете, что я в свободное время развлекаюсь тем, что топлю слепых щенков? — Он сделал паузу. — Вы его не любите, Дафна.

— Я же только что сказала: я люблю его. Всем сердцем.

— Как брата — может быть. Это я могу пережить.

— И как мужчину.

— Нет. — Макс понимающе усмехнулся.

Дафна забеспокоилась. Не следовало ему подходить так близко.

— Что вы знаете о любви? Ничего! Так почему же вы мне не верите?

— У меня только один вопрос, — тихо пробормотал маркиз, глядя ей прямо в глаза. — Вы хотите его так же, как хотите меня?

Дафна вздрогнула, когда он легко коснулся ее руки.

— Я всегда получаю то, что хочу, любовь моя, рано или поздно, — прошептал он.

— Не делайте этого! Пожалуйста! Нет, Макс, нет!

— Да, — тихо сказал Макс и нежно погладил ее шею.

Дафна вздохнула и отвернулась. «Я должна быть сильной».

— Не сработает.

— Вы уверены? — Стоя за спиной, он положил руки ей на талию и поцеловал в затылок. — У меня есть для вас другой подарок, Дафна. Раз уж вы не хотите ожерелье...

Девушка задрожала, всерьез усомнившись в своей способности сопротивляться опытному искусителю.

— Я говорю серьезно... Вы должны... Прекратите...

— Можете продолжать, — благосклонно разрешил маркиз, целуя ее шею. Его теплое дыхание туманило разум. А Макс все целовал, пробуждая ее чувственность. Она ухватилась за руки, все еще лежавшие на ее талии, но сил оттолкнуть его не оказалось.

Когда же его губы начали исследовать ее ушко, Дафна поняла, что ей ничего не надо, кроме этих нежных поцелуев. Она повернула голову, предложив свой рот, коим маркиз немедленно завладел. Дафна застонала. Прикосновение его чисто выбритого лица к разгоряченной коже было на редкость приятным. Отсутствие колючей бородки нравилось ей все больше и больше. Она подняла руку и трепещущими пальцами погладила теплую щеку.

Макс медленно повернул ее лицом к себе. Дафна таяла в его объятиях и, несмотря на свое твердое намерение не допустить этого, наслаждалась его поцелуями. Прошла вечность, прежде чем он прервал поцелуй и опустился перед ней на колени.

Дафна смотрела на него затуманенным взором, а Макс поднес ее руки к губам и стал осторожно и нежно их целовать — каждый пальчик, ладонь, запястья. Потом поцеловал ее живот через платье и, не встретив, как и ожидал, яростного сопротивления, стал покрывать страстными поцелуями и то, что располагалось ниже. Его горячее дыхание проникало сквозь тонкую ткань и обжигало кожу.

Ее сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Мысли путались. Тем не менее она почувствовала острое любопытство: что он будет делать дальше?