Все стихло. Хорошо, что с соседями редко пересекаемся — у каждого свой забор. Шизу из кутузки освободили к утру. Она забежала извиниться. Я ее послала. Грязно. При этом отметила, что моя нервная система заметно окрепла.

Я советовалась со знакомыми ментами и докторами. Все разводили руками: «В психушку пусть родные сдают, а милиция… Ну, вызывай, конечно, как достанет».

Достала. На работе раза четыре охранников с вахты вызывала, чтоб из приемной ее вывели. Один из них резвый оказался. С комплексом садиста. Отпинал ее так, что в конец коридора улетела. Душа моя ликовала, но охранника потом аккуратно уволила. Тем более что Шиза все равно верность мне хранила и неизменно возвращалась.

Вася со стажировки вернулся, стало полегче. Она его побаивалась, и визиты к нам домой заметно сократились.

Я привыкла отключать телефон перед сном. Сотовый мой она, как ни странно, никак узнать не могла. Зато разведала телефон моих родителей и долгими вечерами пыталась пробиться к их родительским сердцам за пониманием большой и светлой любви. И так раз по двадцать за вечер. Маму сначала оторопь брала, отец возмущался. Потом свыклись. И тоже научились на ночь телефон отключать.

Она норовила звонить каждому, кого видела рядом со мной, и рассказывать, как она меня любит. Популярность нашего с ней «романа» росла и крепла. Я уже перестала перед всеми оправдываться — пусть думают что хотят. Надоело!

Так и думали — что хотели.

Тут ко мне вечером как-то Иришка нагрянула. Партнер она Сережин и верный паж по совместительству. Но я ее очень люблю. Забавная — маленькая, ножки каралькой. Но при этом всегда на шпильке, юбочка до колен и непременно блузка с жабо. Белого или голубого цвета. Цветок кактуса! Но очень надежная и верная. Она еще с Максом вместе работала. И Сереже верной оказалась. До безумия. Я ему сказала как-то:

— Серега, а она ведь любит тебя!

Он засмеялся:

— И я ее люблю. Но исключительно как боевого товарища.

— ??!

— Не-е! О другом и не помышляй! Мне столько не выпить!

Он и вправду тепло к ней относился. В гости к нам на все праздники звал. Ей, похоже, большего и не надо.

В общем, нагрянула ко мне Иришка. Про дела в холдинге рассказать и наши новости узнать. Приехала нарядная, в костюмчике с какими-то немыслимыми воланами, в сабо на каблучищах и в летней шляпке с вуалькой, бляха-муха!

Выпили чаю, поболтали. Посетовали, что Безуглов давно не прозванивался, по уши в дела ушел, наверное. На этом месте решили по бокальчику мартини принять. Слово за слово, я рассказала ей, что, видимо, поеду в Москву на месячишко Сережу навестить. Бабушку к нам пока переселю — и в путь. А там вскоре и совсем переезжать будем, наверное.

В целом она меня поддержала:

— Я вам, Вика, карточку в банке оформлю. Там, в путешествиях, вам денежка сгодится. У Сергея Викторовича дивиденды приличные прикопились. Хотя, если честно, не знаю, как я без вас…

«Без него», — поправила я про себя, но загрустила как-то вместе с ней. И утешила:

— А мы вас, Ира, если все в порядке будет, к себе в столицу выпишем!

Она обрадовалась было, по передумала:

— А холдинг как тут? Без глазу?

— Да придумаем что-нибудь!

На душе ее явно полегчало. Домой засобиралась, стала старательно шляпку на голове пристраивать. Красота неземная!

Тут как раз звоночек и раздался. Контрольный.

— Шиза! — простонала я. — И Васьки дома нет!

— Та самая? — спросила Иришка.

Ого! Слава обо мне не знает границ! Я кивнула обреченно. И тут Ира как-то подобралась и выразилась:

— Сволочь такая! Приличным людям жить спокойно не дает! Компрометирует!

Я глазам своим не поверила — Ира натурально ринулась в бой. Я едва догнала ее возле ворот. Но она уже успела открыть их. По обе стороны баррикады воцарилось молчание. Лиза была трезвая, но наполовину. На ногах вроде твердо стояла.

— Вам кого? — Ира воинственно сдула с глаз шляпную вуальку.

Лиза придирчиво оглядела ее с ног до головы.

— А ты кто такая?

— Не ваше дело. Я ее старая подруга! — изрекла Ириша с достоинством.

Дело запахло дуэлью. Шиза призадумалась.

— Спите, что ли, вместе?

Мы с Иркой онемели. Тут Лиза взяла короткий реванш и двинулась на меня:

— Ах ты!.. Со мной не хочешь, а со всякими шипоклячами…