Дверка открылась. Шофер выскочил, Безуглов — с другой стороны. Кто бы сомневался! В смокинге и бабочке. Меня не заметил. На пару с шофером дверки в лимузине взялись открывать. Две тетки вышли. И мальчишка с девчонкой. Гришку сразу узнала. Папашкин сын. Не перепутаешь! И Алку, жену безугловскую бывшую, опознала. А ничего так, красивая! Почти не меняется. Тоже, наверное, косметологов содержит. Остальные — видать, одноклассница с мамашей. Безуглов всех высадил, взволнованный какой-то. Мимо меня прошел, как мимо пустого места. Алка зато сразу узнала:

— Маша! Привет!

Расцеловались как порядочные, поздравила ее, заодно пояснила, что крестница моя тоже вот школу закончила. Чтоб не подумали чего. Гришку похвалила. Душой кривить не пришлось. Рослый, красивый. Чему удивляться? Мама с папой тоже не подкачали. Ладно, втянусь в зал. За столы взялись рассаживаться. Я заволновалась, но Лерка подмигнула: все под контролем! Мы с Безугловыми за одним столом оказались. Я сильно циклиться на Сереге не стала. Понятное дело — семейный праздник. Тихо рядом сидела, отсвечивала. На всякий случай.

Так до утра и просидели. Ели, пили, танцевали немного. Дети концерт нам показали. С удовольствием время провела. Не ожидала даже. Лерка с Вадиком пораньше уехали, а я до упора высидела. Пока дети рассвет встречать не пошли. А взрослые по домам разъезжаться стали.

Безугловы такси заказывать взялись, тут я и предложила подвезти их. Я же не пью. Так что всегда за рулем. Согласились.

Сначала Алку довезли. Она устало нас с Безугловым чмокнула по очереди и удалилась, позевывая. Мы остались одни. Наконец-то!

— Куда, Сережа?

— Домой, Маша. На Некрасовскую. Я у Вики живу.

Спокойно так сказал, тихо, без эмоций. Но я в комок вся сжалась, понятно стало — шансов нет. Сегодня, по крайней мере. Ладно, взяла себя в руки. Подожду.

Отвезла его на Некрасовскую.

— Спасибо, Машунь.

— Сережа! Ты подожди. Расскажи, как дела? Год почти не виделись!

Он посмотрел без напряга, ответил просто:

— Нормально, Маша. Дел никаких нет пока. На молоке обжегся, теперь на воду дую. Не хочу пока дел. Отбили охоту. Ты же сама знаешь. Полгода на Урале отдыхал. Выжил, поправился. Спасибо друзьям. Без них загнулся бы. Все вроде.

— Сережа, ты не сердись на меня, что не поддержала тогда. Дурь какая-то нашла. Сама не знаю.

— Да я и не думал сердиться, — искренне сказал.

Я поверила. Оттого еще хуже на душе стало. Чего я тогда выпендриваться взялась? Чужим помогаю всю жизнь, а тут свой, родненький тонул. Дуры мы, бабы! Сейчас была бы у него вместо Вики.

— А живешь чем, Сережа?

— Жизнью, Маша, живу. Максим долю мне продал в медиа своем. Рантье я теперь. На дивиденды живу. Хватает. А дальше время покажет. В себя еще не пришел.

В щеку меня чмокнул и вышел. Звони! Позвоню, конечно. А он к Вике своей подался. Мой Безуглов.

Позвонила ему через пару дней. Озабоченной прикинулась:

— Сережа, тебе же Гришку дальше пристраивать надо. Может, помощь нужна? У меня связи хорошие в вузах есть.

— Спасибо, Маш. Но он еще в апреле по эксперименту поступил. Так что — нет проблем.

— Умница какой! Ну а ты что на лето планируешь?

— Да планов много. С Гришкой сейчас на пару недель отдохнуть куда-нибудь съезжу…

— Ой, поехали вместе! Я в зиму хочу! В Швейцарию. На лыжи! Зима среди лета. Вам, мужикам, самый отдых!

Засмеялся Безуглов:

— Спасибо, Машунь! На лыжах я на Урале за полгода на всю жизнь накатался. Я Гришке Питер обещал. Родину поглядеть во всей красе. В Москву потом, к друзьям. Но спасибо все равно.

Опять прокол. Ладно, не страшно. Капля камень точит. Я как на крыльях теперь летала. И верила — будет мой. Все эти Вики, бывшие жены и прочие — ерунда! Я справлюсь. Он будет мой! Никто больше не нужен. Бычков еще неделю за меня бился. Потом увял. Смешно даже. Замуж собиралась. За кого?! Как вовремя все изменилось. Безуглов рядом! В городе. Как раньше. Красивый, сильный, реальный. Будет мой! Любой ценой.

Через месяц он сам позвонил. Я прыгать готова была от счастья.

— Машка. Привет! — старые интонации прорезались. Нетерпеливые. Машкой меня назвал. Все как раньше! Машка я, конечно! Самая что ни на есть Машка! Твоя, Безуглов!

Виду, конечно, не подала:

— Привет, привет, Сережечка! Как отдохнул?