Когда она хихикает, её мышцы сгибаются от моих пальцев. Я стону, зная, насколько фантастическим будет это чувство. В своё время, я напоминаю себе. Эти мышцы будут изгибаться ещё сильнее, когда я буду входить в неё.

 Я нахожу точку G и начинаю массировать кончиками пальцев, зацепив их, толкая их. Наблюдаю за лицом Реми, когда я делаю это, её глаза широко раскрыты, рот открыт, выпучены глаза, как будто она смотрит на небо. Её влага накапливается внутри, смыкается вокруг моего пальца. Я двигаю их быстрее.

 Тихие всхлипы превращаются в громкие крики. Я закрываю её губы, чтобы не услышали те, кто ошивается поблизости. Последнее, что мне нужно, чтобы Сэм бродил вокруг. Вполне возможно, он ходит рядом и ищет меня.

 Я отрываюсь от нашего поцелуя, когда её крики утихают. – Чёрт, ты тугая, - говорю я, когда пытаюсь ввести третий палец, но он не совсем умещается.

 - Чувствую себя так хорошо, - говорит она, затаив дыхание.

 Внезапно её тело становится напряжённым, и оно начинает содрогаться в спазмах. Вот тогда я действительно начинаю колотить своими пальцами в ней. Опять же мой рот зажимает её, когда она начинает кричать. Она превращаются в лужицу у меня на руках, её мышцы ослабели от оргазма. Я уложил её на сарафан. Когда она, наконец, спускается с небес на землю, смотрит на меня, моргая, как будто я только что сделал фокус.

- С возвращением, - говорю я, улыбаясь ей. У неё листья в волосах. Я снимаю их.

Она выглядит сонной, её глаза прикрыты. После противостояния с Сэмом, она, наверное, морально истощена. - Это было невероятно, - говорит она. – Почему, когда я делаю это сама, у меня получается не так шикарно?

 Я начинаю представлять её в комнате, в её постели, её пальцы внутри неё, отчаянно растирают, пытаясь достичь этого короткого момента освобождения. Посмотреть на её лицо, когда, наконец, это происходит.

 Мой член так напряжён, как будто он может сейчас взорваться. Тем не менее, я всё равно хочу сделать так, чтобы она чувствовала себя хорошо.

- Я не закончил ещё с тобой, - говорю я, похлопывая её по бедру.

- Не стоит, - говорит она с вялой улыбкой.

- Я хочу тебя на четвереньках.

 Её лицо пересекает нервозность. - О, это что – то яркое и ... Её щеки розовеют. Краснота спускается ей на шею и грудь. - Я смущена тем, что ты всё видишь.

Я не привык к женщинам, которые смущены чем - то, когда дело доходит до их тела. Наверное, потому что большинство из них использовали его, чтобы получить то, что они хотят. Сверкание голыми задницами были разменной монетой. И это всегда работало. Но Реми не такая. Она не та девушка, которая манипулирует мужчиной, чтобы получить то, чего она хочет.

 - Всё в порядке, - говорю я, даря нежные поцелуи её губам, носику, и подбородку. - Ты не должна смущаться передо мной никогда. Я глажу рукой по мягкой коже её плоского живота, представляя, как это будет выглядеть, расти с моим ребенком внутри. - Я хочу видеть каждую частичку тебя, узнать о тебе всё, знать тебя, как облупленную.

 Она садится, целует меня глубоко, прежде чем перевернуться на четвереньки.

  Мои член напряжён, когда я вижу этот потрясающий новый вид на её красивую бархатную круглую попку и её мокрую блестящую киску.

 - Ты прекрасна, - я говорю ей, не желая, чтобы она смутилась от моего молчания.

 Я хочу её в рот. Я хочу попробовать её, поэтому я сразу же погружаюсь в неё. Прислонившись к её шелковистой влажной складке языком, посасываю её клитор. Я лижу от клитора до задницы и обратно, убеждаясь, что каждая её частичка получает достаточно внимания.

 Она на вкус такая же сладкая, как фрукты и пахнет так же хорошо. Не слишком сильно. Всего лишь намёк на женский мускус.

 Когда мои яйца начинают болеть до такой степени, что неудобно, я поднимаюсь. Держась за её бедра, я облегчаю свой путь. Её тоннель похож на теплую влажную руку на моём члене, настолько крепкий и плотный. Это замечательно. Удовлетворённые звуки, которые она издаёт - это музыка для моих ушей. Она достаточно влажная, чтобы я скользнул прямо в неё, и в таком положении, я смогу достичь её стенки.