Все трое одновременно делают вдох, и кажется, в комнате не остается воздуха. Я думаю, это не совсем то, что они ожидают услышать. Глаза Мэнни так широко распахнуты, что я отчетливо вижу, насколько они насыщенно голубые с белой каемкой. Его зубы стиснуты, а лицо искажено яростью. Руки сжимаются в кулаки так, что костяшки белеют. Бэкка качает головой и повторяет лишь «нет». Кэлли подвигается ближе и обнимает меня со спины. Я слышу ее мягкий шепот:

— Дорогая, все нормально. Я знаю, знаю.

Она знает? Я смотрю на нее, а она лишь качает головой и гладит меня по щеке.

— Мы здесь ради тебя, Кар. Расскажи нам, что произошло.

И я рассказываю им все. Все, что случилось до и непосредственно во время изнасилования. Каждую деталь до того момента, как я отключилась. Каждую. Деталь. Физически я опустошена и обессилена. Когда у меня не остается больше слез, приходит очередь моих друзей плакать.

Мэнни первым нарушает молчание:

— Он не использовал презерватив.

Звучит как утверждение.

Констатация факта.

— Нет, — шепчу я, сдерживая рыдания. — Не использовал.

Кэлли сразу же начинает суетиться.

— Милая, тебе нужно провериться. И пройти обследование. Это первое, чем мы займемся завтра. Это несложно. Никакой шумихи. Я об этом позабочусь.

Кэлли — стажер в медпункте при кампусе. Она действительно сделает это.

Бэкка, по-прежнему не выпуская мои руки, мокрые от наших общих слез, произносит:

— Я тоже пойду. Мы сделаем это вместе. Мы ВСЕ проверимся.

Она нежно улыбается и сжимает мои руки.

Киваю. Это все, на что я способна.

Мэнни настаивает:

— Карли, тебе нужно кому-нибудь рассказать о том, что произошло. Охране кампуса. Полиции.

— Нет! — обрываю я его. — Не скажу никому ни слова. Вы единственные, кому можно знать. Я просто не могу.

Слезы текут по моим щекам, пока друзья пытаются меня утешить и поддержать.

Мы вчетвером устраиваемся на моей кровати и проводим оставшуюся часть ночи в молчании, попутно расправляясь с галлоном розового вина.

Глава 3

Карли

Спринг-Лейк, Нью-Джерси

Настоящее время

29 лет

Дорогая Эмили,

Я так взволнована, что сегодня мы с тобой встретимся. Я впервые увижу тебя во время УЗИ Табиты.

О, Эмили! Не могу дождаться того момента, когда твои крошечные пальчики коснутся моих. Ты сожмешь их и будешь знать, что я прямо перед тобой.

У меня масса планов относительно отделки твоей комнаты! Я надеюсь, тебе нравится розовый цвет, потому что он будет основным.

Меня переполняют эмоции, в то время как я пишу все это. Понимаю, что Табита не узнает, что значит принести тебя домой и укутать в мягкое и пушистое одеяло. У меня сердце разрывается, когда я думаю о ней. И могу лишь надеяться, что она найдет покой и счастье, которые заслуживает.

Я с нетерпением жду, Эмили, когда смогу сегодня тебя увидеть! Люблю и целую,

Мама.

Сейчас восемь утра, и я готова к сегодняшнему дню! Не могу дождаться момента, когда увижу нашу дорогую дочурку. Я внимательно смотрю на своего спящего мужа, и по щеке стекает слеза, когда вспоминаю все те события, которые делают этот день возможным.

Примерно через месяц после «Того Самого Звонка» раздается сигнал нашего домашнего телефона как раз в то самое время, на которое была запланирована наша первая телефонная конференция с Табитой и Сетом.

Кайл сразу же снимает трубку.

— Алло? — произносит он и быстро включает громкую связь.

— Привет, Карли и Кайл. Это Анна из агентства по усыновлению «Дом, милый дом», и у меня на линии Табита и Сет.

Слышу теплоту в голосе Анны, и мне становится спокойнее, хотя ноги подкашиваются, и я присаживаюсь за кухонный стол.

— Привет, — говорю я срывающимся голосом.

Анна, тем временем, продолжает:

— Во время этого телефонного звонка я буду лишь молчаливым участником. Ход беседы полностью зависит от вас. Задавайте любые интересующие вас вопросы и отвечайте на те из них, которые вы считаете уместными. Хорошо?

— Да! — одновременно раздаются четыре голоса.

Кайл начинает разговор:

— Итак, Сет? Ты любишь музыку?

Я слышу, как на заднем плане Табита тихо плачет, так что со стороны Кайла это отличное начало беседы.

— Да! — отвечает Сет. — Мне нравится музыка любых жанров, но тяжелый рок — мой любимый. А Вы какую музыку играете?

Кайл смеется.