Продажная. Продажная девка ты, Алиса Маздалевская. Плохо не то, что решила спасти жизнь Кирюшки. Плохо то, что не смогла придумать другого способа. Беру мочалку, выдавливаю на неё лавандовый гель, вспениваю. И потом жестко, почти до красноты, растираю своё тело, словно мечтая стереть каждое прикосновение, даже воспоминания о том, что было!

После душа я немного успокаиваюсь, понимая, что ничего страшного не произошло. Всё идет так, как надо.

Я ставлю кофе. Жду, пока закипит и смотрю в окно. Стараюсь не думать о мужчине, ставшим моим первым. Тем, кто…

Прикрываю глаза. Кажется, даже сейчас понимаю, что хочу почувствовать его прикосновения. Пусть они будут откровенны и требовательны, пусть губы шепчут то, что не положено слушать воспитанным девушкам, пусть его ладони шлепают по моим ягодицам.

Наливаю себе кофе.

Да уж. Кажется, я совсем с ума сошла. Надеюсь, это просто какое-то помутнение, я не буду так думать о каждом мужчине, с которым сумею переспать.

Звонит телефон, я подхватываю трубку, беру чашку и ойкаю.

— Что там уже такое? — слышится голос Лиды. — Все нормально?

— Нормально, — вздыхаю я.

— Алиса… — Лида явно немного теряется: — Что, произошло что-то плохое?

Я отрицательно мотаю головой, но потом доходит, что меня не видят. Ну что за дурацкая привычка?!

— Нет, говорю же, все нормально. Они выполнили все условия контракта.

Подруга выжидающе молчит, ждет, пока я начну говорить дальше. Я делаю глоток кофе и собираюсь с мыслями.

— Мне заплатили, все честь по чести.

— Как, кстати, с честью?

— Лишили, — хмыкаю я. — По всем правилам.

— Как оно… было? — Лида немного запинается, словно не может подобрать правильное слово.

— Думала, что будет хуже, — честно признаюсь я. — Но он был внимательный. Старался доставить удовольствие и мне.

— Страшный был?

— Красивый.

— Ты серьёзно? — подруга явно не верит моим словам.

— Серьёзно, — вздыхаю я и отставляю в сторону чашку с ещё очень горячим кофе — невозможно пить. — Брюнет, кареглазый. А тело — м-м-м… Если б сама не провела с ним ночь, то не поверила бы, что такие бывают. Даже не пойму, зачем ему покупать женщин? На нем они должны висеть гроздьями, как виноград.

Я направляюсь в комнату, но в коридоре кое-что цепляет мой взгляд.

— Надо же… То есть все прошло дай бог, — тем временем говорит Лида. — А я за тебя всю ночь переживала.

Мой взгляд неожиданно привлекают… туфли. Я немного хмурюсь и с ужасом понимаю, что это именно та дизайнерская обувь, в которой меня… Ох, как же они так оказались? Я настолько спешила, что не обратила внимания. Ведь моя собственная тоже была черной на шпильке!

Это сколько надо зарабатывать, чтобы суметь такие купить! Или мне много получать, или должен быть тот, кто сумеет сделать такой подарок!

Внезапно мне становится дурно. Господи! Не хватало ещё, чтобы на меня смотрели и думали, что я такая сволочь, украла что-то!

Мне плохо. Точно плохо.

— Алиса? Алиса! Ты меня слышишь? — в голосе Лиды появляются нервные нотки. — Ты чего… Чего замолчала и так дышишь? Что случилось?

— Туфли, — лопочу я, — приехала в туфлях.

— Э… А не должна была? Что за туфли?

— С бриллиантами…

— Да говори ты толком! — сердится Лида. — А то я сейчас вызову такси и приеду! Ты купила туфли? Что значит «бриллианты»?

— Нет, это не я…

Путаясь, я начинаю рассказывать, что мы занимались сексом и… как мне выдали обувь, сказав, что у заказчика особые предпочтения. О том, что случайно их надела. Что не брала ничего чужого!

— Они хотят меня подставить, — говорю я севшим голосом. — Скажут, что специально украла их, чтобы получить побольше денег.

— А если это подарок? — пытается найти позитивную сторону в произошедшем Лида. — Ну оставил тебе…

— Не верю, — сипло говорю я. — И… Лид, я перезвоню, мне нужно срочно связаться с ними, если… если они попытаются меня обвинить в краже, то это ужасно, никто тогда не сможет помочь Кирюшке, ведь кроме меня у него никого нет!

16

Дрожащими от волнения руками я перебираю визитки и бумажки с телефонами. Есть такая привычка, все самое важное черкать на бумажках, потому что в телефоне может пропасть.

Только сейчас ничего не выходит. Смотрю и просто не вижу.

Чудовищно дорогие туфли просто насмехаются, хотя они не живые, но мне кажется, что стало жарче.

Что это за злая насмешка судьбы?

Как доказать, что я не виновата?