Я вскрикиваю, а потом всхлипываю и постанываю от каждого проникновения. Мужчина срывается просто на какой-то безумный темп, не давая опомниться.

В этот момент всё отходит на задний план. Я просто в плену у бога страсти и похоти, мне хочется только одного: чтобы он брал меня и брал без передышки. Всё тело плавится от удовольствия. Я становлюсь сплавом жажды, похоти и плохо контролируемых просьб, то и дело срывающихся с моих губ.

— Не оста… навливайтесь…. Не оста… навливайтесь…

Он рычит, прихватывает зубами мой загривок, наматывает волосы на кулак и тянет назад, заставляя выгнуться так, как ему удобно. В то же время нет боли, грубость, чтобы вызвать удовольствие.

Он знает, как доставить женщине удовольствие.

И неважно, что эта женщина сама продалась за деньги.

Его пальцы касаются моего клитор, надавливают, сжимают, трут.

— Да! — кричу я, по телу проносится жар, кажется, что кругом все полыхает от пронесшегося по телу ослепительного оргазма.

Он с рычанием доходит до финала, делая несколько сильных толчков и кончает. Внизу живота разливается жаркая волна. Я обессиленно падаю на постель. И тут же чувствую, что меня придавливает сверху сильное горячее тело.

— Сладкая… Хорошая… Моя… — слышу я шёпот, от которого по спине бегут мурашки.

Господи, какой у него сексуальный голос! Теперь я понимаю, что смогла бы кончить только от его звучания, не нужно и прикосновений. Или наоборот? Именно они и нужны, чтобы почувствовать себя желанной?

Соображать выходит очень туго. Только что я потеряла девственность, но ни капли об этом не жалею. Но должна…

Я прикрываю глаза, думая, что лишь пару секундочек передохну, и… проваливаюсь внезапно в глубокий сон. Кажется, что меня подхватывает бесконечное колышущееся бархатное море, полное тьмы и покоя. Оно убаюкивает, нашептывает что-то сказочно красивым мужским голосом. И я засыпаю окончательно.

И даже не подозреваю, что меня ждёт после пробуждения.

15

Когда я открываю глаза, то каким-то шестым чувством ощущаю, что уже утро.

Резко сажусь, провожу ладонью по смятой простыни рядом. Кажется, она ещё хранит тепло тела мужчины, с которым я провела самую страстную и развратную ночь в моей жизни.

Я шумно выдыхаю и закусываю нижнюю губу. Перед внутренним взором снова появилось его совершенное тело: мускулистые руки, кубики пресса, стройные бедра и достоинство, которому может позавидовать любой.

Щеки тут же вспыхивают румянцем, когда память услужливо подсунула все то, что со мной вытворял вчера этот мужчина, похожий на прекрасного древнегреческого бога.

— Хватит рассиживаться, Алиса, — тихо говорю я сама себе.

Дело сделано. Он получил от тебя все, что ты могла ему дать. Значит, и никаких вопросов не может быть.

Я провожу рукой по волосам и отбрасываю их назад.

Поигралась — и хватит. Где-то внутри больно колет разочарование. И обида на судьбу, что такие вещи будут носить другие красотки, меня же в них нарядили только для того, чтобы трахнуть и забыть. Даже ушел, не попрощавшись.

И тут же тяжко вздыхаю Что с тобой, Алиса? Почему он должен прощаться? Он заплатил тебе немалую сумму, был внимателен и нежен, не причинил боли, не извращался… Что тебе ещё надо? Никто за руки не тащил отдаваться незнакомцу.

Я стискиваю зубы, быстро одеваюсь, и выскакиваю из комнаты. Меня встречает ассистентка Пискорского, который, как оказалось, куда-то уже уехал.

Наверное, новых невинных дев совращать.

Я мотаю головой. Хватит думать уже про всякую ерунду.

Мне приходит подтверждение, что деньги на счету, и я, больше не горя желанием тут задерживаться, выскочила из клуба.

На этот раз удается отказаться от услуг водителя, уехав на обычном такси. С водителем повезло — всю дорогу он молчит. И слава богу. Я не готова сейчас к беседам. Даже слова ни хочу произносить!

Когда мы прибываем на место, поднимаюсь на четвертый этаж, захожу в свою тесную квартирку, которой давно необходим ремонт, и быстро, первым делом, иду в душ.

Становлюсь под горячие струи воды. И, кажется, совершенно не помню, как это — шевелиться.