Виктор сбросил рюкзак и сумку, вытащил дедов топорик и стал отчаянно рубить хворост и тонкие стволы корявых березок, торчащих, как оплавленные свечки. Набросав настил на зеленоватую жижу, в которой стояла Алина, стал осторожно приближаться к ней.

— Дай мне Машеньку.

Женщина уже завязшая по колено протянула ему ребенка.

— Мамочка, — снова заплакала девочка.

— Не делай резких движений, а то утопнешь еще больше. Осторожно ложись на настил и старайся ухватиться за ветки вон того куста. Не дергайся, лежи горизонтально. Сейчас я отнесу Машу в безопасное место и вернусь за тобой.

Виктор перенес ребенка на сухой островок с твердой почвой, возвышающийся над зыбким болотом, как горбатая спина кита, поросшая кривыми деревцами и редкими кустиками. Он положил рядом с Машей рюкзак и сумку:

— Садись на сумку, отдохни. Я сейчас маме помогу освободиться. Видишь, она завязла в болоте. Только не кричи. А то волк услышит.

Девочка сжалась в комочек, трясясь от страха, обхватила коленки руками и уставилась на маму.

Алина лежала неподвижно и с ужасом наблюдала, как болото засасывает ее ноги все больше.

Виктор срубил толстую прочную палку, и осторожно подполз к женщине.

— Хватайся за конец палки и тяни к себе. Так, хорошо. Подложи палку под себя, наваливайся на нее туловищем и старайся ползти по ней.

Мужские голоса приближались. Страх придал силы беглецам. Виктор, что есть мочи, потянул палку на себя, с лежащей на ней женщиной и вытянул Алину на гать. Едва переведя дух, они поспешили к островку, на котором сидела Машенька.

— Нужно идти, — тяжело дыша, сказал Виктор. Спрячьтесь в зарослях. Я вернусь на минутку.

— Куда ты? — испуганно воскликнула Алина.

— Нужно настил разобрать, чтобы нас погоня не настигла.

Он вытянул из топкого места один за другим стволы тонких березок, ветки и палки, из которых только что делал гать, и разбросал их. Потом соорудил два длинных и широких шеста. Один вручил Алине, другой взял себе. Беглецы двинулись вглубь острова, ощупывая почву перед собой.

Как только они скрылись из виду, на болото вышли преследователи. Кто-то из них увяз. Алина и Виктор слышали ругань, крики и призывы о помощи. Но беглецы не останавливались. Они бежали дальше, надеясь уйти от погони.

Постепенно лес становился суше. Местность стала холмистой. Кое-где на склонах оврагов проглядывала песчаная почва. Густые заросли сменились высокими стройными соснами. Тут и там попадались грибы и ягоды, но беглецам было не до них. Они бежали, спотыкаясь и падая, перепрыгивая через завалы и поломанные деревья.

Выбившись из сил, Алина взмолилась, глядя на Виктора:

— Давай передохнем. Мне кажется, мы далеко ушли. Я падаю с ног. Машенька есть хочет.

— Хорошо, — сказал Виктор, с опаской осматриваясь по сторонам. В лесу было тихо. Только редкая птица крикнет в вышине деревьев или прозвенит над ухом комар-кровопийца.

Виктор заметил невдалеке какое-то сооружение. Подойдя поближе, беглецы обнаружили шалаш из еловых веток и остатки кострища.

Солнце опускалось все ниже. Его лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны деревьев. В лесу становилось темно и холодно. Виктор нарубил лапника, настелил в шалаше, сверху накрыл своей курткой.

— Садитесь сюда, — сказал он Алине. Я сейчас костер разведу. Придется рисковать, но ночью в лесу без огня нельзя.

Алина, промокшая насквозь, с удовольствием подвинулась к жаркому пламени, быстро пожирающему сухие ветки. Машенька тоже повеселела, запивая хлеб с картошкой горячим чаем.

— Ты тоже поешь немного, — Виктор протянул кусок хлеба Алине. — Тебе силы нужны. Завтра дальше пойдем.

— А ты? — спросила женщина.

— Я не хочу, — ответил Виктор. — Я кипяток попью. Ешьте и спать ложитесь. Я покараулю.

— Потом разбуди меня. Тебе тоже надо хоть немного поспать, — говорила Алина, а глаза ее уже смыкались сами собой. Маша заснула, приткнувшись к ее груди, держа в руке, недоеденный кусочек хлеба.

Виктор сидел у костра, подбрасывая в него сухие ветки, и думал: