Алина, предупредив дочку, что будет делать новую прическу, чтобы девочка не испугалась, если мама сильно измениться, взялась за преобразование своей внешности. Женщина, как могла короче, обрезала свои прекрасные длинные волосы и покрасила в жгучий черный цвет. Когда она вышла во двор, где Виктор с Машенькой играли с кошкой, привязав на веревочку бумажку, девочка всплеснула руками и сказала:
— Мамочка, какая ты новая? Я тоже хочу так сделать.
Виктор и Алина рассмеялись.
— Давай пока твои волосики стричь не будем, жалко мне их. Они такие хорошенькие, — сказала Алина.
— А если ты тоже хочешь поиграть в переодевалки, давай примерим брючки и рубашку, которые мы вчера купили, — предложил Виктор.
— Давайте, — обрадовалась Машенька и побежала за Алиной в дом.
Виктор остался во дворе. Кошка подошла и стала тереться об его ноги. Мужчина взял ее на руки и погладил.
«Надо было очки Алине купить с простыми стеклами. Такие волшебные глаза, ни под какой прической не спрячешь. Словно изумруды сияют».
В калитку вошел Иван Степанович. Виктор поднялся ему навстречу. Старик был хмурый, по его морщинистому лбу стекали капли пота.
«Видно торопился», — подумал Виктор. Степаныч подошел поближе и сунул Виктору вдвое сложенные листки. На одном — фото Алины и Машеньки и характерные приметы. На другом — его фотография. Под ней надпись: «Внимание! Разыскивается преступник, похитивший жену и дочь бизнесмена Строгонова А.С. За информацию, способствующую установлению местонахождения разыскиваемых лиц, предоставляется вознаграждение один миллион рублей».
Глава 9. Погоня
Неделя у Ивана Степановича в гостях была похожа на жизнь в раю. Алина была счастлива. Она ухаживала за маленькой дочкой, помогала старику по хозяйству, ходила с Виктором в лес по грибы, да по ягоды. Вечерами за чаем засиживались допоздна. Иван Степанович знал много интересных историй, жизнь- то длинную прожил.
Алина не хотела думать о том, что ждет ее впереди. Она целиком и полностью проживала каждый день, каждый час, каждую минуту. По утрам женщина любила сидеть на ступеньках высокого деревянного крыльца, чувствовать тепло, нагретых солнцем досок; смотреть, как узкая проселочная дорожка, петляя, сбегает с холма, на котором стояла дедова изба, в долину, где виднелся поселок.
Ей казалось, что здесь на холме, огороженном лесом с одной стороны и, ярким цветочным лугом с другой, идет совсем другая жизнь, отличающаяся от той, которой жила она и окружавшие ее люди. Эта жизнь неторопливая, степенная, осмысленная.
Алина с удивлением замечала, какая жирная под ногами земля. Уронишь ненароком семечко, через день проклюнется зеленый росток. «Птицы, животные, растения, — думала Алина, — знают, что им делать, о чем заботиться, в чем их польза. Нет ни одной травинки, которая не стремилась бы семена разбросать, ни одной пчелки праздно жужжащей. Все живое к жизни стремиться, хотя каждому по разному отмеряно: кому сто лет, а кому один сезон».
Машенька росла, как на дрожжах. Щечки зарумянились, личико загорело, от быстрой беготни ножки напружинились. Целый день девочка в работе. То дедушке помогает огород поливать, то курочек с мамой кормит, то корзинки с Виктором плетет. Рекс за Машей хвостом ходит, а кошка с крыши сарая наблюдает. Только девочка присядет, она тут как тут, на коленки лезет.
После того, как Иван Степанович содрал листки с фотографиями беглецов с дверей магазина, больше плохих новостей домой не приносил. Старик ходил в поселок через день. В магазин отовариться и к тетке Глаше за молоком.
— Может и не заметил никто из сельчан эти фотки. Как только наш участковый Пашка повесил их и уехал на своем мотоцикле, я сразу же подошел и снял, — говорил дед, поглаживая свою окладистую бороду.
— Молодец, Степаныч, — Виктор похлопал старика по плечу. — Может и не увидели. А так-то, в поселке никто не спрашивал про нас?
— Нет. Думаю, никто Вас не видел. Вы же ночью пришли. А ко мне редко кто заходит. За грибами поселковые вдоль холма оврагом идут, ко мне не поднимаются. Там лес лучше и грибов больше. Здесь, сам видел, заросли сплошные. Да и болото внизу. Заплутаешь, не выберешься.