— Вот шельмец! Я два года здесь не был, а он узнал, почуял, — радостно сказал Виктор. — Постой ка здесь с Машенькой.

Мужчина поднялся на крыльцо и постучал. Ответа не было.

— Степаныч! — позвал Виктор. — Ты дома?

Он подошел к окну и стал вглядываться в темные стекла.

Вдруг дверь резкораспахнулась, и в глаза ударил свет мощного фонаря.

— Убери фонарь, дед! Ты, что не узнал меня? — сказал Виктор, жмуря глаза.

Луч света сдвинулся в сторону, и ночные гости испуганно замерли. На пороге стоял высокий широкоплечий дед с длинной бородой, в накинутой на плечи олимпийке. В одной руке он держал фонарь, а другой придерживал торчащую из-под мышки двустволку.

— Степаныч, ты, что с оружием гостей встречаешь? — усмехнулся Виктор.

— По ночам гости не ходят! — буркнул старик. — Кто это с тобой?

— Жена моего хозяина — миллионера с дочкой.

— А проще девушку не мог выбрать? — сердито сказал Степаныч. — Идите в дом.

Дед опустил ружье и скрылся в темном проеме дверей.

У Алины отнялся язык. Виктор подошел к ней и приобняв одной рукой слегка подтолкнул в избу.

— Не бойся! Это он только с виду такой грозный.

Пройдя через сени в большую комнату, Алина огляделась. На деревянном столе стояла керосиновая лампа. Вокруг скамьи. В углу большая печь с лежанкой. Цветная занавеска отгораживала проход, видимо в другую комнату. Туда их и проводил хозяин. Спаленка была небольшая. В ней двуспальная кровать и старый советский шифоньер.

Алина откинула покрывало. Постельное белье было свежевыстиранным, подушки пуховые, одеяло легкое и теплое. Машенька что-то пробормотала во сне, когда женщина укладывала ее на постель.

— Есть будете? — более миролюбиво спросил Степаныч.

— Нет, спасибо, — еле слышно пролепетала Алина.

Дед развернулся и тихо исчез за занавеской. Женщина быстро сняла платье и осторожно пристроилась рядом с дочкой на кровать. Почувствовав еенежное беззащитное тельце, Алина сначала хотела заплакать, но потом вдруг ощутила такую решимость, что ей захотелось крикнуть в ночь:

— Я имею право жить и растить своего ребенка, и никто не может мне это запретить.

Строгонов очнулся и сразу почувствовал сильную боль от судороги, которая свела его руки и спину. Голова гудела, точно телеграфные провода. Он попробовал шевельнуться. Толстая веревка не давала ему это сделать. Артем сидел спиной к большой ели, крепко примотанный к ее стволу. Мужчина попытался ослабить веревку, но ничего не вышло. От захлестнувшей его ярости, он заорал на весь лес, как дикий зверь. Выпустив первый всплеск гнева, Строгонов стал осматривать мох в поисках пистолета. Вскоре увидел его, лежащим здесь же, неподалеку. Видимо, здесь и обронил, когда потерял сознание. «Телефон! — сверкнула мысль в голове Строгонова. Он снова постарался ослабить веревку и подтянуть руку к карману брюк. Послепродолжительных попыток, ему все же удалось это сделать. Ощупав карман, он безнадежно расслабился. Телефона в кармане не было. «Значит, забрал, гад, или выкинул!» — Артем скрежетал зубами от злости.

В лес спустились сумерки. Со стороны дороги не было слышно никаких звуков.

Артем попытался успокоиться и рассуждать.

«Сейчас примерно восемь вечера. Мы выехали от матери где-то половина седьмого. В дороге были час. Потом я их вывел в лес, эта тварь оглушил меня. Без сознания я пробыл — не знаю сколько? Но не думаю, что долго. Значит точно, скорее всего, девятый час.

Если сегодня охранник или Наташа не поднимут тревогу — почему мы не вернулись домой, то, во всяком случае, завтра из офиса Влад должен позвонить. У нас встреча с партнерами назначена на одиннадцать. Обнаружат, что меня нигде нет, заявят в полицию, прочешут лес, найдут меня. Надо успокоиться».

Но через минуту Строгонов опять взвыл, задрав голову вверх, как голодный волк: «До утра они убегут далеко! Залягут на дно! Еще чего доброго улетят на самолете, тогда пиши — пропало! Нет. У Алины нет документов», — у Артема отлегло на душе. «Ну, а в нашей области я их везде достану! Только бы скорее выбраться отсюда».

Вдруг ему показалось, что он услышал звук подъезжающего автомобиля.

«Помогите!» — закричал Строгонов что есть мочи. Но машина проехала мимо.

***