– Так вот, у меня с давних пор есть фантазии… связанные с игрой в наказание! Наверное, тут отчасти виноваты родители: периодически грозились меня выпороть за разные хулиганские поступки, но ни разу не исполнили угрозы. Я читала, что пишет народ на форумах любителей порки. Как правило, поклонниками таких игр становятся либо те, кого грозились выпороть, но никогда не пороли, либо те, кого пороли несильно… то есть они испытывали легкую боль, больше напоминающую эротическую стимуляцию. Кстати, многие БДСМ-щики относятся отрицательно к физическим наказаниям детей, считая это извращением. То есть, понимаешь? Извращение – это не игры взрослых людей, а физические наказания и унижения тех, кто слабее.

Марина сделала паузу и отпила шампанского: она так торопилась изложить свои мысли и так волновалась, что у нее пересохло во рту.

– И, мне кажется, в этом есть доля истины, – продолжала она. – Ты рассказывал про себя и брата. А у меня был сосед, который регулярно избивал свою дочку ремнем. Я была просто в шоке, когда она рассказала мне. Такая аккуратная, послушная девочка, я не могла понять, за что с ней так обращались. И почему ее мать – приличная с виду женщина – позволяла мужу так делать? Ладно, люди из простой среды, но ведь образованные люди не могут не понимать, что это… не слишком нормально. Напрашивается вывод, что им это доставляет удовольствие…

Марина вдруг осознала, что перескочила на больную для своего любимого тему, и испуганно замолчала.

– Да, – кивнул Костя. – Доставляет удовольствие. Моей матери это доставляло удовольствие… по крайней мере моральное. И отца ей было приятно унижать. Наверное, это и называется «бытовой садизм»… Но черт с ним – это все было в прошлом! А сейчас… Скажи мне, наконец, в чем заключается твоя фантазия? Ты хочешь… проделать что-то такое со мной?

– Нет, – замотала головой Марина. – Совсем наоборот!

Вздох облегчения, вырвавшийся у Кости, был таким шумным, что не заметить его было невозможно. А ведь она, кажется, ясно намекала, что мечтает быть в роли «нижней» сама. Но у страха, как известно, глаза велики.

Но как он все время держался! Ни единым движением не выдал своих эмоций и растущей паники.

– Та-ак, – проговорил Костя, оживляясь. – Ага, теперь мне понятно… Значит, ты хочешь поиграть… в эротическую игру с наказанием? Типа ты – непослушная жена, а я – грозный муж?

– Да, именно так, – Марина посмотрела на него с напряжением. – Ты сильно шокирован?

– Нет, – сказал он. – Ну прямо я должен быть в шоке! Марин, у меня тоже есть интернет, и я тоже иногда заглядываю на секс-форумы. Нет, я не сильно шокирован. Я просто… поначалу чуть-чуть испугался! Не понял, к чему ты подводишь, вот и испугался. Потому что с трудом представляю себя в роли человека, подставляющего задницу под ремень. Нет, я, конечно, читал, что некоторым мужикам это нравится. Но для меня… Впрочем, ты сама объяснила, кто становится поклонником таких игр.

Не в силах сидеть неподвижно, Марина поднялась на ноги.

– И зачем я заговорила с тобой на эту опасную тему? Знала же, что не следует, что ни к чему хорошему это не приведет. Кто меня за язык тянул, дурочку?

– Ну, начнем с того, что за язык тебя тянул я, – рассмеялся Костя. – И правильно сделал! Не хватало, чтобы ты жила с нереализованными сексуальными фантазиями, а я бы, как последний болван, даже не догадывался.

– Но к чему же хорошему привела моя откровенность? Только к тому, что теперь ты, пожалуй, будешь считать меня не совсем нормальной.

– Маринка, не говори глупостей, – Костя подошел к ней и обнял за талию. – Не буду я считать тебя не совсем нормальной. И, конечно, мы поиграем. Только… мне нужно немного времени, чтобы все осмыслить! И я пока что не представляю, как смогу причинить тебе боль. Боюсь, что у меня рука онемеет и не будет двигаться.

Марина смущенно рассмеялась:

– Это… как раз нормально! Ты не склонен к жестокости, не способен забыться «в процессе», и тебе можно спокойно довериться.

– Но ведь получается парадокс?