– Нет! – Марина удивилась горячности, с какой у нее вырвалось это отрицание, и на секунду ощутила растерянность. – Нет, Костя, он здесь вообще ни при чем.

– Это хорошо, – улыбнулся Костя. – Извини, что упомянул о нем.

– Пустяки… И мы ведь не можем совсем не упоминать о нем, поскольку, – Марина поморщилась, – он существует в реальности.

Костя сжал ее руку:

– Не волнуйся: я не оставлю тебя с ним один на один. Даже в голову не бери, Марин, слышишь?

– Да, – она посмотрела на него с благодарной, растерянной улыбкой. Неожиданное заявление, и Марина пока не знала, как к нему относиться. Поэтому она сказала лишь то, что чувствовала в данный момент: – Но мне не хочется пока о нем, Костя. Не сейчас!

– Понимаю, – он обнял ее и нежно, успокаивающе поцеловал. – Ну, так в чем же дело? О чем ты отчаянно хочешь и не решаешься мне рассказать?

Марина почувствовала, как лицо делается горячим.

– Костя, так нельзя, – проговорила она с нервным смехом. – Ты… Не наседай на меня, пожалуйста!

– Извини, – он провел рукой по ее спине и, взяв свой бокал, откинулся в кресле. – Такой уж у меня характер, Марин, что поделаешь!.. Да, наверное, нужно включить музыку? – он подошел к компьютеру.

Они заговорили о другом, потом съели по бутерброду с икрой и немного выпили. Станцевали под романтический медляк, вышли на пять минут на балкон и снова вернулись за стол.

– Мне кажется, ты никак не расслабишься, – проговорил Костя. – Марин, ты ведь хочешь мне что-то рассказать, признавайся! Может, это опять касается… «запретных» сексуальных желаний? Если так, то ты зря стесняешься. Да, с фантазией у меня туговато. И я привык к так называемому примитивному сексу. Но это не значит, что я чего-то не захочу или не смогу.

Он выжидающе посмотрел на Марину, но у той, что называется, язык прилип к нёбу. Да еще и мысли застопорились. Она понимала, что нужно спешно придумать какой-то невинный сексуальный изврат, но от волнения ничего не могла ни придумать, ни вспомнить, будто и в глаза не видела никаких эротических форумов, кроме злополучного спанкинга.

Костя протянул руку и коснулся ее щеки.

– Да ты вся горячая! А я-то смотрю, что щеки порозовели, думал, показалось в полумраке, – он ласково рассмеялся и ободряюще потрепал Марину по волосам.

Внезапно у нее возникло ощущение, возникавшее уже не впервые: будто она – молоденькая девушка, а Костя – взрослый мужчина, порядком ее старше. Она уже говорила об этом Косте, на что он невозмутимо заявил, что это естественно. И сейчас это ощущение неожиданно подействовало на Марину успокаивающе, придав ей решимости.

– А тебе бы только вогнать меня в краску, – шутливо попеняла она ему. – Я думала, он уже и забыл, а он выждал время и опять за свое.

– Значит, попал в точку, да?

– Значит.

– Ну и? – Костя коварно прищурился. – Выпей еще немного для храбрости и рассказывай, – он подлил в опустевшие бокалы шампанского.

– Ах, Костя, я бы уже давно рассказала, – вздохнула Марина, – если бы не знала, что ты сильно расстроишься.

– Расстроюсь? – переспросил он. – Вот, именно так, да: расстроюсь?

– Да.

Марина отпила шампанского и взяла сигарету. Костя поднес ей зажигалку и закурил сам: первую сигарету за вечер. Марина уже подметила, что он никогда не закуривает первым. И причина была ей известна: он не хочет ее провоцировать. Курильщики ведь всегда провоцируются, когда кто-то закуривает в их присутствии, а Костя сам говорил, что хочет, чтобы у нее прочистились легкие. Даже вчера, когда он с волнением рассказывал о себе, он не схватился за сигарету. Конечно, у него не было сильной зависимости, но Марина чувствовала, что дело в другом.

Он такой чуткий, хороший, заботливый! А она…

– Ты хочешь… сделать со мной что-то «ужасное»? – с улыбкой предположил Костя. – Такое, что должно испугать «настоящего мужика»?

– Нет.

– Нет?

Марина отпила шампанского и неловко откашлялась:

– Костя, ты слышал о БДСМ?

– Да, – ответил он с легким напряжением.