Правда, и хорошего могли запросто увести. «Битва за мужика» – это феерическое явление Марина наблюдала с пеленок. И как же бабы сражались за мужиков, о-о-о! Перья летели клочьями во все стороны. И для достижения желаемого годились абсолютно все средства. О самоуважении речи не шло – это последнее, что женщина боится утратить, сражаясь за мужика. Впрочем, как с изумлением подмечала Марина, мужчинам было без разницы, есть у их женщин самоуважение или нет. В лучшем случае, самоуважение требовалось от молоденькой девушки, ни разу не бывшей замужем. Тем же, кто уже оштамповался, сия добродетель была ни к чему – все равно, что жить с мужем и оставаться девственницей. Напротив, мужчинам льстило, что женщины за них сражаются, забывая о гордости, чести и самоуважении. И награда нередко доставалась той, что зашла дальше всех в потере вышеуказанных добродетелей.
Марине навсегда запомнился один случай. Ей было тогда лет десять – большая уже девочка. Сидят они всем семейством дома, и вдруг в квартиру начинают назойливо звонить. Маринина бабушка открывает дверь. Стоят две женщины: молодая и пожилая. Глаза горят, лица одержимые. Увидев бабушку, женщины растерялись, но все-таки назвали причину своего визита.
– Мой муж загулял с бабой из ваших домов, – сказала молодая. – И сейчас мы своими глазами видели, как он свернул на вашу улицу! Мы погнались за ним, но не успели догнать. Тогда мы стали всех спрашивать, и нам назвали эту квартиру, сказали, что здесь живет разведенная женщина, к которой иногда приходит мужчина.
– Нет, голубушки, вы ошиблись, – с сарказмом сказала бабушка. – У нас вашего мужика нету.
Тут в тесный коридор вышли и Маринины мама с дедушкой. Поняв, что они ошиблись и совершили бестактность, женщины смутились и начали бормотать извинения. Пожилая потянула молодую за руку. Но та не удержалась и жалобным голосочком спросила:
– А вы случайно не знаете, к кому может ходить мой супруг?
– Нет, милые, не знаем, – дедушка раскатисто хохотнул. – Мы, видите ли, не подсматриваем за соседями в щелку…
Когда они ушли, мама внезапно расплакалась. Марина расплакалась следом: от жалости к маме. Она рано утратила наивность – сложно было не утратить, ежедневно наблюдая реальную жизнь – и прекрасно угадала причину маминых слез. Мама чувствовала себя оскорбленной и несчастной. Не только из-за случившегося. У мамы был женатый мужчина, с которым она изредка встречалась – Марина об этом знала. А что, если не находится мужа, женщине ни с кем не встречаться и обходиться без секса? Да не пошли бы вы нахрен, праведные ханжи-моралисты!
Выйдя замуж, Марина не превратилась в ханжу-моралистку. Если один из супругов гуляет, значит, в семье не все ладно. Нельзя возлагать вину только на «суку-стерву», сбившую мужика с толку! Мужик – не теленок, послушно идущий туда, куда его тянут на веревочке. Загулял – значит, или с женой не все ладно, или он по натуре кобель. Есть такие мужики, полигамно ориентированные, как их называла Марина, и они действительно не могут довольствоваться сексом с одной женщиной.
А бывает, что между двумя зрелыми людьми, один или оба из которых не свободны, вдруг вспыхнет настоящее, прекрасное и светлое чувство. Всякое в жизни случается…
И вот, эти две установки – «лучше будь один, чем вместе с кем попало» и «бабе завсегда лучше при мужике» – породили в душе Марины некоторый разлад. С одной стороны, она была нацелена на замужество, с другой – не могла выйти за человека, не казавшегося ей идеальным.
А между тем, выживать в суровых условиях мегаполиса без мужской поддержки было нелегко. Возвращаться же после института в «родные турлы» Марина категорически не желала. Точнее, не «не желала», а не могла.
Ах, эта Москва! Как поется в песне группы «Танцы минус»:
Город – сказка, город – мечта,
Попадая в его сети, пропадаешь навсегда,
Глотая его воздух простуд и сквозняков
С запахом бензина и дорогих духов…
По правде говоря, Марине больше нравился Питер, нежели Москва. Но учиться в Питере она не могла: не позволяли финансы, и Марине не хотелось надолго разлучаться с родными. Питер был слишком далеко от ее родного городка, а Москва – близко.