– Маринка, ты язва! – Костя расхохотался. – Любую романтику опошлишь.

– И зачем я тебе это рассказала? – криво усмехнулась она. – Теперь ты, чего доброго, будешь бояться меня.

– Нет, – возразил он. – Чего мне тебя бояться? Есть два типа язвительных женщин: кактус с колючками и роза с шипами. Ты, конечно же, роза, – он обнял ее и нежно поцеловал.

Как странно! Он часто говорит про цветы и при этом не дарит их ей. А между тем жадность – это последнее, в чем можно его упрекнуть. Человек-загадка, как верно сказала Наташка.

– Кстати, чем там закончилось все? – поинтересовался Костя. – Диана прониклась к Валерию глубоким презрением и решила порвать с ним?

– Ага, – кивнула Марина. – Угадал.

– Немудрено угадать, – Костя усмехнулся.

Марина огляделась:

– Кажется, мы отстали от группы.

– Пойдем прямо к фонтанам: наши, наверное, там… Не сердишься, что пропустила из-за меня пол экскурсии?

– Нет, – покачала она головой. – Экскурсия, конечно, интересная, но общаться с тобой интересней.

Когда они плыли назад, солнце заходило за горы. Стоя на открытой палубе, в самом ее конце, Марина любовалась роскошными пейзажами побережья, не в силах отвести от них взора.

– Господи, как красиво! – воскликнула она. – Дух просто захватывает. И как далеко все видно! Мы уже подплываем к Алуште, а Медведь-гора до сих пор – словно на ладони. А голубые горы на востоке кажутся волшебными миражами…

– Это не миражи, – ответил Алексей Алексеевич, – а горы Восточного Крыма. Если выйти в открытое море напротив Алушты в хорошую, ясную погоду, можно охватить взором все побережье от Аю-Дага до мыса Меганом, что находится после Судака. Конечно, при хорошем зрении, а не таком, как у нас – тружеников пера и компьютера, – он скромно рассмеялся.

– Бинокль можно взять, – с улыбкой заметила Наташка. – Кстати, хорошая идея!

Внезапно кепку Алексей Алексеича сдуло за борт, в лазурные пенящиеся волны. Наташка ахнула и сочувственно посмотрела на него.

– Не будем расстраиваться из-за такой мелочи, – с позитивной улыбкой произнес Алексей Алексеич. – Море забрало старое. Значит, берега принесут что-то новое и прекрасное! – он многозначительно посмотрел на Наташку.

– Похоже, сегодняшняя ночка у твоей подруги задастся, – шепнул Костик Марине.

Глава 16

Марина росла без отца: мать развелась с ним, когда Марине было два года, потому что он начал выпивать и буянить. Отец снова женился, снова развелся и куда-то уехал, затерялся на просторах необъятной. С той поры Марина о нем не слыхала и понятия не имела, жив он или нет.

А мать так и не вышла замуж повторно. В их небольшом городе было невозможно найти нормального холостого мужчину старше двадцати пяти лет, а отбивать от семьи женатого матери не хотелось.

На представление Марины о том, что такое женское счастье, влияло два фактора. Первый – позиция матери и ее подруг. Они не называли себя феминистками – такого и слова тогда никто не знал, но их образ мышления соответствовал идеалам феминизма, в хорошем понимании этого слова. Они были независимы внутренне и стремились к независимости материальной, не норовили вцепиться в первого попавшегося мужика ради обретения «почетного статуса» замужней женщины. При этом они не питали ненависти к мужчинам, не считали их всех «козлами». Просто так сложилось, что не повезло. Не всем женщинам, а конкретно им. И что оставалось делать? Как сказал знаменитый Хайям, «и лучше будь один, чем вместе с кем попало».

Вторым фактором была позиция большинства, твердо убежденного, что «бабе завсегда лучше при мужике». Позиция большинства имела сильные стороны, с которыми не поспоришь. Марина и сама видела, что многие замужние женщины живут обеспеченней незамужних – конечно, не жены раздолбаев, а жены нормальных, работящих и серьезных мужчин. А когда муж не только рабочая лошадка, но еще и заботливый, чуткий – вообще получается сказка. Марина все это видела, и ей становилось обидно, что такой мужчина не встретился ее матери.