Костя ждет ее возле подъезда! Он приехал, он хочет поговорить с ней! Мысли Марины путались, из рук все валилось. О господи, ну разве можно устраивать ей такие сюрпризы?! Она же сейчас с ума сойдет от избытка волнения и радости…

Наконец Марине удалось облачиться в светлые брюки и нарядную красную кофточку с сексапильным вырезом. Прихватив с собой пиджачок на случай холодного ветра, Марина распахнула в прихожей шкафы и начала вытаскивать обувь. Вот они – красные туфли на высоких, устойчивых каблучках, их она не брала на юг и надевала только в начале лета, то есть Костя ее в них не видел. Взяв с вешалки сумочку, Марина спохватилась, что забыла накраситься. Припудрилась, накрасила губы – на остальное не оставалось времени, и выскочила из квартиры, запоздало вспомнив, что надо было обрызгаться духами, да и зонтик не мешало бы захватить. Но теперь было поздно, и Костины духи у нее где-то запрятаны, не отыщешь в такой суматохе.

Когда Марина дожидалась лифта, ее вдруг пронзила чудовищная мысль: а что, если Костя просто решил над ней зло подшутить? Позвонил из Алушты и нарочно сказал, что он здесь – посмотреть, как она отреагирует на его звонок, а потом посмеяться на ней. Мысль была совершенно идиотской, но Марина не могла от нее отделаться до того момента, как выскочила из двери подъезда и увидела Костю.

И тут до нее вдруг дошло, что она вырядилась, словно на парад. Так сексапильно и броско, что это выглядело даже неприлично, учитывая обстановку свидания. Но она не задумывалась, как ей одеваться, все эти яркие вещи она доставала машинально: красные туфли и кофточку, красный браслет, красную помаду…

– Ну, привет еще раз, – Костя подошел и, как ни в чем не бывало, легонько поцеловал ее в губы. Окинул ее с головы до ног чуть насмешливым взглядом, потом пристально, испытующе посмотрел в глаза. – Рада или нет, что я здесь? Говори!

– Конечно же, рада, – пробормотала Марина с глуповато-счастливой улыбкой. – Мог бы и не спрашивать…

Костины глаза начали темнеть, как небо перед штормом.

– Мог бы и не спрашивать, – передразнил он с сарказмом. – Это после трех недель твоего молчания, да? Почему ты до сих пор мне не позвонила?! Ждала, чтоб я позвонил первым? Кто кому в душу плюнул, а?! А если бы я не приехал? Ты так бы и не позвонила сама?! – он схватил ее за плечи и легонько потряс. – Извини, Марин. Не собирался я так, просто… невольно прорвалось…

Марина с жалобным всхлипом вцепилась в его руку.

– Ты простишь меня? Костя, ты простишь?!

– Тихо, все хорошо, – он обнял ее и крепко прижал к себе, целуя лицо и волосы. – Конечно, прощу… Уже простил, черт возьми! А чего бы я тогда приехал и притащился сюда?

Они прошли в бар или, вернее, маленький ресторанчик, где Марина любила сидеть с Наташкой. Так чудесно и странно было сидеть здесь с Костей, за любимым столиком в уголке. Не верилось, просто не верилось, что все происходит в реале, а не в ее грезах! Марина не могла насмотреться на Костю, не могла удержаться, чтобы поминутно не трогать его за руку или за плечо. Он снова с ней… это просто чудо!

И пусть в его глазах то и дело вспыхивают молнии. Все равно он простил ее – она это знала и чувствовала. И потому ей никак не удавалась напустить на лицо выражение раскаяния. Рот растягивался в улыбке, глаза светились от радости. И Костя невольно улыбался в ответ, хотя через секунду снова становился серьезным. Марина чувствовала, что его терзают два противоречивых желания: задать ей хорошую взбучку и заласкать до изнеможения. Впрочем, никакого противоречия тут не было – напротив, все было естественно и закономерно.

– Вот, как можно было так сделать? – с упреком спрашивал Костя. – Сбежала, да еще и отключила мобильник! Я чуть с ума не сошел, хотел было мчаться на машине за поездом, чтобы перехватить тебя на какой-нибудь станции. Но ты же хорошо постаралась, чтобы я не успел. Да и Мишка убедил меня не валять дурака. Сказал, что все равно не догоню, только влипну в таком состоянии в какое-нибудь ДТП, и кому станет легче?

– Мишка? – переспросила Марина.

– Ну да, Наташкин жених, – Костя посмотрел на нее с легким удивлением. – А что, Наташка не рассказала тебе… подробности душераздирающей сцены?

Марина тяжко вздохнула:

– Нет, не рассказала. Побоялась меня морально добить.