Я снова потеряла бдительность и позволила мыслям об Алексе заполнить мою голову. Мне нужно время, чтобы все обдумать, что я на самом деле делаю. Очень, очень осторожно я приподнимаю руку Алекса и выбираюсь из постели. Он что-то бормочет, и я замираю, но он переворачивается на бок, полностью освобождая меня из своих объятий. Я соскальзываю с кровати, беру ночную рубашку и иду к балконной двери. У меня в комнате есть такой же балкон. Натянув через голову ночную рубашку, я открываю дверь и выхожу на балкон.

Солнце только что взошло, и хотя в воздухе все еще ощущается легкий холодок, от которого у меня бегут мурашки по коже, но стоять здесь достаточно приятно.

Я подхожу к перилам, положив на них руки, смотрю на сады и зелень вокруг. Меня снова поражает, насколько простирается почти до горизонта это поместье, что заставляет задуматься, какую грандиозную ошибку я совершаю. Я так и не могу понять, что я здесь делаю.

Я смогла сыграть роль якобы невесты, при этом поддерживая с Алексом рабочие отношения, или мы стали чем-то большим. Мне кажется, что я не смогу одновременно выполнять две роли. Заниматься крышеносным сексом с Алексом и не испытывать к нему никаких чувств.

Мое тело хочет большего. И я хочу большего.

Хотя понимаю, на что согласилась. Половина «Макао» в обмен на роль его невесты, но внезапно меня уже не прельщает «Макао». Мне не хочется, чтобы наши отношения и чувства были всего лишь притворством. Я хочу, чтобы между нами все было по-настоящему. И если Алекс не чувствует того же ко мне, а мне кажется, что он ко мне ничего не испытывает, то я точно останусь в конце с разбитым сердцем.

Я так до конца и не поняла Алекса, его трудно понять. Трудно понять человека, который с такой нежностью обнимал меня, когда я была вне себя от страха, с мужчиной, которого я впервые встретила в казино, который сам устанавливал свои законы. Словно он — два разных человека, и я не могу до сих пор понять, кто же из них настоящий. А пока я не пойму, мне лучше всего держаться от него подальше.

Хотя я не из тех, кто играет в игры. Я не собираюсь убегать от мужчины молча. Как только он проснется, я поговорю с ним, скажу о своем решении. В лучшем случае он признается, что чувствует ко мне то же самое, но, честно говоря, я не думаю, что у меня есть хоть шанс, что такое произойдет. В самом худшем случае…

Позади меня с грохотом раскрывается дверь, я подпрыгиваю и оборачиваюсь, страх сжимает тело, как ледяная перчатка. Я прижимаю руку к груди, увидев Алекса, стоящего предо мной. На нем надеты боксерские трусы. Алекс в утреннем свете выглядит как кусочек темного золота.

— Какого черта, Алекс, — выдыхаю я. — Тебе обязательно так подкрадываться ко мне? Я думала, что это... неважно. Не пугай меня больше так, ладно?

Я вижу искреннее беспокойство в его глазах.

— Прости. Я не хотел тебя испугать. Уже утро, и я подумал, что ты поймешь, что это я.

Он отодвигается и садится на мягкий диван, а я всем телом разворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня, подняв руку, прикрывая глаза от восходящего солнца.

— Чего ты так боишься в этом доме, Синди?

Это не то, о чем я предполагала, мы должны поговорить, но я пообещала себе, что буду честна с ним, поэтому решаюсь высказать свои мысли.

— Я знаю, что ты привык к подобным вещам, но я — нет. Призрак твоей сумасшедшей старой прапрабабушки, или кто она там тебе, черт возьми, зовет меня по имени среди ночи, пугая до смерти.

— Эй, постой… давай сначала. Что за сумасшедшая старая прапрабабушка?

— Ну, та, которую заперли.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — заявляет Алекс, в его голосе звучит неподдельное недоумение.

Может он не в курсе этой истории?

— Петра и Анастасия рассказали мне историю, как одна из ваших предков сошла с ума и ее заперли в комнате, в которой я сейчас остановилась, и она умерла в ней... а теперь преследует всех, кто там останавливается.

— И ты всерьез поверила этим двоим? — Спрашивает Алекс, на его лице читается полное недоверие.

— Ну, не сразу, — отвечаю я, внезапно чувствуя себя наивной и глупой. — Но потом услышала звуки и свое имя. Алекс, ты можешь сколько угодно говорить мне, что это старые трубы, но она... она зовет меня по имени.

Алекс недоверчиво качает головой.