Ее рот теплый, бархатный язык облизывает по всей длине. Она опускает голову, вбирая больше и больше меня в рот, головка дотрагивается до ее горла, потом она снова поднимает голову, глядя на меня. Член выскальзывает из ее рта, и я тут же начинаю скучать по ее рту. Она проводит языком вниз по члену, водя взад и вперед, поддразнивая. Я издаю мучительный стон, но он ее только подстегивает.

Она облизывает эрекцию по всей длине и снова приподнимается, лаская, будто слизывает мороженое. Ее легкие дразнящие облизывания почти невыносимы. Я ненавижу девушек, которые начинают лизать мой член, как леденец, но почему-то позволяю ей это сделать. Она явно собирается отомстить мне за то, что я возбуждал, поддразнивая ее этим утром, прежде чем подарил оргазм всей ее жизни. Как только она закончит, я собираюсь схватить ее, усадив на член, чтобы она скакала на мне до забвения.

Я сжимаю в кулаках простыню, доходя почти до агонии, когда она снова втягивает член в рот. Вижу, как двигается ее голова, пока она с силой сосет. Вижу свой блестящий член от ее слюны, исчезающий у нее во рту, и мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не кончить. Каждая клеточка тела словно наэлектризована.

Я приподнимаю бедра, начиная толкать член ей в рот, она поглощает его полностью. Заглатывает, как хорошая маленькая девочка. Я хватаю ее за голову и начинаю трахать ее рот. И, как она глубоко втягивает его, мне нравится, это красиво. Она играет моими яйцами, сжимая их в такт своим движениям головы, и я, мать твою, чуть ли не вижу чертовые звезды, она действует, как профессионал.

— Я сейчас кончу тебе в рот, — предупреждаю я.

Она не останавливается, продолжая сосать сильнее, быстрее, и я ловлю себя на мысли, что именно этого она и добивается — заставить меня кончить ей в рот. Я перестаю сдерживаться, просто расслабляюсь, наслаждаясь ее ртом и ее рукой.

Живот начинает сжиматься, член дергается, я достиг точки невозврата. Мой оргазм нарастает. Я чувствую его каждой частичкой своего тела; такое сильное наслаждение, что слышу, как сердце колотится в груди, когда удовольствие разрывает меня на две половины, с ревом захлестывая и ее, извергаясь ей в рот.

Она проглатывает с жадностью мою сперму, продолжая меня доить, ее рот продолжает с яростью работать для последней капли. И ее имя постоянно прокручивается в моем мозгу. Синди ... Синди ... Синди.

Наконец она убирает свою белокурую голову, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Черт возьми, Синди, — шепчу я.

Она улыбается и ложится рядом, прижимаясь ко мне. Я поднимаю руку, она придвигается ближе, обхватываю ее рукой, она кладет руки мне вокруг талии. И ощущение ее рук у меня на теле, чувствуется приятно. Удивительно хорошо.

Ее щека прижимается к моей груди, когда она улыбается.

— Черт возьми, это правда, — говорит она и тихо смеется.

Я лежу, поглаживая ее спину. После секса я обычно переворачиваюсь на другой бок и засыпаю. Только не с ней. Она вырисовывает кончиками ногтей круги на моем животе. Мы молчим. Все наши слова говорят за нас наши тела.

Не говоря ни слова, я опускаюсь к Синди между ног. Она удовлетворенно вздыхает, когда я начинаю лакать ее киску. Пройдет несколько часов, прежде чем я смогу насытиться ею. Много часов.

30

Синди

Как только я просыпаюсь, тут же чувствую рядом сильное, крепкое тело Алекса. Я нахожусь в его руках. Глупо, но его руки заставляет ощущать себя в тепле, безопасности и защищенности. Будто я опять превратилась в маленькую девочку, без всяких обязательств, финансовых забот и проблем. И кто-то другой в моей жизни заботиться обо всех моих потребностях.

Я закрываю глаза и наслаждаюсь незнакомым, но драгоценным чувством. Я столько времени была независимой и сражалась сама с собой, что наконец поняла, что чувствуют Рейвен, Роза и Стар. Почему они изменились буквально в одночасье. Резко открываю глаза. Но то, чем обладают они, и то, что есть у меня — это совершенно разные вещи. Их мужчины гонялись за ними как сумасшедшие и при первой же возможности ложились с ними в постель, не те мужчины, которых они должны были буквально соблазнить, чтобы те оказались в их постели.