Она открыла дверь не сразу. Посмотрела на меня красными, опухшими глазами.

Показалась в этот момент такой беззащитной, что я не смог сдержаться.

Шагнул вперёд и обнял Марину, уткнулся носом в её макушку.

— Зачем ты пришёл,? — осипшим голосом спросила она, замерев в моих объятиях.

Такая маленькая, хрупкая. Её беречь надо и любить.

Каким же дураком я был, что не понимал этого раньше.

Такие женщины, как Марина самое ценное, что может быть в жизни.

Верная, преданная, любящая..

Такая никогда не бросит и не предаст.

Мой дед был умным человеком и понял это раньше меня.

Целую Марину в лоб, глажу по волосам.

Сейчас, я не чувствую возбуждения. Только всепоглощающая любовь и нежность. Я готов простоять так с Мариной всю ночь, просто обнимая её, чувствуя, как учащается её пульс.

— Мариш, — ещё раз касаюсь её лба и хмурюсь

— Да, ты вся горишь. Ты зачем вообще встала? Тебе лежать надо, — подхватываю её на руки и несу в зал

— Как я по-твоему должна была открыть дверь? Не вставая? Я итак целый день лежала, — бормочет она, утыкаясь носом мне в шею.

— Ты в больнице была? Лекарства есть?

— Уже выпила, — Марина чихает и натягивает одеяло до самого носа.

Её бьёт озноб. Тело сотрясается.

— Температуру мерила?

— Послушай, Саш. Езжай домой. Я нормально себя чувствую и справлюсь сама. Сейчас душ приму и буду, как огурец.

Ага. Разогнался. Хрен ты меня, Мариночка, сегодня выгонишь.

Твоя болезнь лишний повод побыть с тобой рядом.

Ну, как я брошу больного человека? Да, мне совесть не позволит.

— Какой душ? Сейчас, сделаю тебе горячий чай, выпьешь и ляжешь спать. — и прежде, чем уйти на кухню, оборачиваюсь

— Я никуда не уйду, Марина. Не сегодня.

Делаю Марине чай, себе наливаю кофе. Отношу в зал.

Марина садится на кровати по турецки, двумя руками обхватывает чашку и пьёт большими глотками.

— Осторожнее, обожешься.

Марина бросает на меня уничтожающий взгляд, а я улыбаюсь.

Сопротивляется, моя девочка.

Хочет казаться сильной и независимой.

— Спасибо за чай. Думаю, теперь тебе пора.

— Ага, пожалуйста. — подхожу к кровати и начинаю расстегивать.

Глаза Марины испуганно округляются, губы вытягиваются буквой "о"

— Что ты делаешь? — сипит она, закашливаясь.

— Раздеваюсь, — хмыкаю в ответ, скидывая футболку.

— З зачем?

Следом снимаю брюки, при этом боксёры оставляю, чтоб уж совсем Маришку не шокировать.

— Тебе пропотеть хорошо надо. Буду тебя греть, — откидываю одеяло и ложусь на кровать. Подтаскиваю Марину к себе под бок, обнимаю за талию и закидываю свою ногу на её.

Марина не сопротивляется. Ворочается, устраиваясь поудобнее и затихает. Её дыхание становится ровным.

Я и сам вдыхаю её запах и засыпаю, спустя пару минут.

Глава 28

Я просыпаюсь первым.

Марина прижимается ко мне влажным, прохладным телом, сопит в шею и что-то бормочет во сне.

Лежу, не смея, пошевелиться, чтобы в полной мере насладиться моментом единения, потому что неизвестно, что выкинет Марина проснувшись.

Это вчера ей было плохо, поэтому вела она себя тихо. Может она вообще не помнит, что я с ней остался.

Скольжу пальцами по обнаженному бедру, не удержавшись, сминаю ягодицу и выпускаю стон наслаждения.

Какая она мягкая, женственная, соблазнительная.

Член встаёт по стойке смирно и упирается Марине в живот.

В любой другой ситуации, я бы давно подмял жену под себя и сполна насладился её телом, но не сейчас.

Марина же болеет, а я не совсем идиот, чтобы лезть к ней в такой ситуации.

Убираю руку с её соблазнительной задницы и трогаю лицо Марины. Её гоаза, нос, скулы губы. Губам уделяю особое внимание. Моя девочка их искусала. Наверное, нервничала, переживала, корила себя за прошедшую ночь.

— Привет, — шепчу я, когда Марина резко открывает глаза.

Она несколько раз моргает, соображая где находится и упирается ладонями мне в грудь.

Ну, вот, началось.

— Пусти, — пищит она, предпринимая ещё одну попытку оттолкнуть меня.

Ну, нет, малыш.

Одним движением переворачиваю Марину на спину, нависаю сверху, растолкав её бёдра коленями, устраиваюсь между ног.

Марина испуганно охает, впъявливаясь ноготками в мою спину.

Да, малыш. Царапайся, касайся, главное не будь равнодушной.

— Не отпущу. Никогда, — склоняюсь ниже, задевая её губы своими

— Разве ты ещё не поняла?

— Ничего не будет. Я не хочу, — шепчет Марина дрожащим голосом.