Кое-как пробираюсь на место. Надеюсь, здесь достаточно темно, чтобы не было видно моих розовых щёк. Ну или хотя бы не всем. Тим одной рукой придерживает кресло, а вторую протягивает мне. Так нечестно, это же сейчас без подготовки придётся к нему прикоснуться. Я не тактильная от слова совсем. Гашу вспышку паники мыслью, что генератор неловких ситуаций в присутствии Тима работает с повышенной производительностью. Одной больше, одной меньше, что уж теперь.

Вкладываю свою ледяную ладонь в его широкую с обнимающими длинными пальцами и не чувствую привычного раздражения. Я вообще перестаю что-то ощущать, кроме тепла чуть грубоватой кожи. Приятного тепла. Плюхаюсь в кресло и неуклюже вытаскиваю руку из неразжавшейся ладони. Мне ведь очень нужно, просто необходимо достать ноутбук.

Тим тянется за пультом от сплита, прибавляет пару градусов, усаживается рядом и, чуть наклонившись ко мне, шепчет с тёплой улыбкой:

— Привет, Сим-Сим.

Глава 4

Не могу сосредоточиться ни на чём. Сердце продолжает в том же духе, подтверждая реальные шансы на инфаркт. Кто там говорил, что инфаркты молодеют? Они уже дошли до двадцати трёх лет или ещё поживу? Пульс долбит в виски, пальцы дрожат. Чтобы скрыть последнее, намертво вцепляюсь в ручку и блокнот. Сейчас же будут полезные замечания? Вот как раз их и запишу. Если смогу, наконец, услышать и понять.

Боковым зрением замечаю движение со стороны Тима: открывает бутылку и наливает себе воды. Надо же, тоже нервничает? Но стакан приземляется передо мной. Ещё гуще краснею. Возмущённо поворачиваюсь к нему — и бровью не ведёт. Невозмутимо слушает беседу. Тихо благодарю и отпиваю мелкими глотками. Тоже, говорят, помогает успокоиться. Ну не пранаяму же мне тут делать.

А нас, тем временем, действительно хвалят. Тим отвечает на какие-то вопросы, идёт к маркерной доске и чертит схему. Она в точности повторяет ту, что мы с ним сделали два дня назад. Знал уже о встрече? Готовился? Почему не сказал тогда, чтобы не дать возможности отказаться? Хитро.

Наступает время вопросов мне. Дышу уже заметно ровнее, но всё равно волнительно. Вопросы не сложные, в основном о мелких деталях. Заверяю, что все они учтены, просто ещё не реализованы в готовой части видео. Просят посмотреть эскизы. Как хорошо, что взяла ноутбук. У Тима этих материалов ещё нет, хотя часть из них он уже у меня видел.

Пока грузится ноут, тот самый мужчина отвлекает заказчиков разговорами. Тим подходит сзади и опирается предплечьями на спинку моего кресла. Наклоняется, чувствую тёплое дыхание на шее и замираю. Жду, что он что-нибудь скажет, но мы оба молчим. Вдох-выдох. Просто дышим этой неожиданной близостью. Интересно, у него тоже мурашки?

Звук загрузки системы отрезвляет. Тим просит перекинуть ему эскизы, чтобы можно было вывести их на проектор. Поворачиваю к нему ноут, листаю картинки и те, на которые он указал, сразу кидаю ему в мессенджер. Содержимое папки подходит к концу, когда случается катастрофа. Сболтнуть лишнего или подслушать чужой разговор — вообще пыль по сравнению с тем, что произошло сейчас.

В надежде, что Тим не заметит компромат, быстро листаю файлы дальше, но где там. С негромким возгласом: “Стоп”, — Тим ловко убирает мои пальцы с тачпада и пролистывает несколько картинок назад. Обходит мой стул, разворачивает ноут так, чтобы монитор был виден только ему, и зависает на изображении.

Даже не спрашиваю себя, как угораздило оставить этот рисунок в папке. Точнее, портрет. Вообще, я довольно беспечна в отношении безопасности данных — ноутбук не попадает в чужие руки, но держать в рабочих материалах такую бомбу, это постараться надо.

Однажды во время видеосвязи Тим забыл переключить камеру, и я долго наблюдала его лицо, пока он сосредоточенно искал ошибку в скрипте. Хмурил брови, щурился, прикрывая глаза длинными ресницами, еле слышно проговаривал буквы и цифры одними губами. Ну кто бы устоял? Я сделала эскиз. А потом творчески его обработала. Немного. Или много.