Едва заслышав, как в замке проворачивается ключ, я набрала в грудь воздуха и заняла выжидательную позицию в прихожей. Было ясно, как день: если я прямо сейчас не выясню, что происходит с моим мужем, то потом рискую и вовсе привыкнуть к положению вещей. Такой вариант меня категорически не устраивал. Я и так была ослаблена хроническим недосыпом и сил на активное сопротивление у меня почти не оставалось. Именно поэтому вопрос следовало решить здесь и сейчас, пока я еще хоть что-то могу.

- Где дети? - перешагнув порог квартиры, спросил Сергей.

Я скрестила руки на груди, как боевая жена в ее излюбленной стойке. Но на самом деле, этот жест был вызван лишь страхом. Все мои конечности сотрясала дрожь, и я пыталась это скрыть.

- Во-первых, привет. Во-вторых, у нас есть темы поважнее, чем местоположение детей. Но, если тебе это критически важно, то Валя уснул минут 15 назад, а старшие играют в приставку.

- Опять? Ты что, не можешь занять их делом?

- А это уже не мои проблемы, - сказала я. - Приставку купил и принес ты. Несмотря на все мои возражения. Поэтому игромания детей - твоя зона ответственности.

Муж снял ботинки и поднял на меня глаза. Мне показалось, что в них промелькнуло что-то вроде искры, маленького огонька с частицей азарта. В тот момент я не стала всерьез задумываться над этим - мало ли что мне там могло померещиться, учитывая качество моего сна? Но потом, много позже, я пойму, чем был вызван этот его взгляд.

- Я слишком устал, чтобы выслушивать твои нотации. Пойду в душ. Надеюсь, ужин уже готов.

- Нет, сначала мы поговорим, а уже потом ты сходишь в душ.

- О чем нам говорить? Я же сказал, что устал.

- Тогда можешь разговаривать сидя, - съязвила я, мысленно поражаясь, откуда у меня вдруг взялись на это силы.

- Мы можем поговорить потом.

- Потом проснется Валентин и начнет орать. Он проспит не больше часа, и ты об этом знаешь.

Жестом я пригласила муженька пройти в кухню. К моему удивлению, он не стал противиться.

Когда он уселся в одно из кресел и вопросительно на меня посмотрел, я заговорила:

- У тебя какие-то проблемы на работе, ты чем-то опечален, плохо себя чувствуешь, или произошло что-то другое, о чем я не подозреваю?

Сергей закатил глаза:

- Я не понимаю, к чему эти нудные предисловия? Виной всему твои регулярные истерики, а у меня как раз-таки все в порядке. На работе и по части здоровья в том числе. Поэтому лучше задай все эти вопросы себе. Может, это с тобой что-то не так, и именно из-за тебя в нашем доме царит ругань? А, Нина?

- То есть, ты швыряешь кружки в стену, применяешь ко мне физическое воздействие и позволяешь себе меня оскорблять, потому что СО МНОЙ что-то не так??

- Когда это я применял к тебе силу и оскорблял?

- Вчера. И позавчера. И неделю назад. Ты хватаешь меня за руки, и теперь они все в синяках. На, полюбуйся, - я закатала рукава и продемонстрировала мужу последствия его рукоприкладства. - А еще ты пару раз называл меня дурой и тупой, что в целом равнозначно по смыслу, но все же несколько отличается по степени грубости.

- Если синяки действительно из-за меня, то извини.

Извиняться за дуру и тупую Сергей, видимо, не посчитал нужным. Я тоже решила не заострять на этом внимание, ведь времени до пробуждения Валентина оставалась все меньше, а главный вопрос все еще был открыт.

- Какого черта ты так ко мне относишься? Не ты ли обещал, что, если я оставлю ребенка, то все будет по-другому? Не ты ли божился, что будешь сдувать с меня пылинки и носить на руках??

Сергей ударил кулаком по столу так, что зазвенели столовые приборы, которые я заранее разложила к ужину.

- Я сдерживался до последнего! - Его глаза сверкали злобой. - Старался, как мог, игнорировал все твои косяки. Но всему приходит предел!

- Косяки?? И чем же, интересно, я так провинилась? Пересыпала или недосыпала сахара в кофе? О, да ты само спокойствие, милый! Жена творит такие ужасные вещи, а ты терпишь! Святой человек!!