Я вела себя как ни в чем не бывало, но внутри меня разрасталась паника. Что-то было не так. Мое чутье никогда меня не подводило и этот раз не был исключением. Я это знала и ждала, что произойдет дальше. Когда пришло время класть сахар в кофе мужа, я предельно внимательно отмерила две порции той-самой-ложкой.

- Сережа, все в порядке? - спросила я, ставя две чашки на стол и усаживаясь напротив мужа. - Ты не заболел?

- Нет, с чего ты взяла? – Сережа отхлебнул кофе. Лицо его оставалось непроницаемым.

- Ты какой-то не такой.

- Я как раз такой, Нин. Тот самый. Не такой здесь только мой кофе. В нем слишком много сахара.

- Нет. - Паника внутри меня уже дала метастазы в мозг. Неужели снова начнутся эти придирки? - Я при тебе положила туда две ложки.

Сергей взял пульт от телевизора, увеличил громкость, а затем взял свою чашку и с размаху швырнул ее в стену. Я вскрикнула от неожиданности и с ужасом воззрилась на темные разводы на стене. Осколки чашки разлетелись по всей кухне.

- Ты сошел с ума?? Что ты делаешь? - Я вдруг начала рыдать. Видимо, усталость взяла свое. Мозг просто не смог справиться с очередным раздражителем и дал сбой. - Я рожаю тебе детей, не сплю ночами, а ты швыряешь чашки в стену??

Сережа смотрел на меня в упор. Глаза его были пусты. Ни раскаянья, ни жалости, ни любви - лишь безжизненное спокойствие.

- А в следующий раз чашка полетит тебе в голову.

Паника накрыла меня с головой, я начала задыхаться от слез. Если бы не отсутствие нормального сна, я бы тут же схватила первую попавшуюся вещь и разбила ее о физиономию муженька. Но в тот момент я была в плену хронической усталости и не могла мыслить ясно. Мозг просто отказывался функционировать, он молил о сне и был готов лишить меня сознания прямо за кухонным столом.

- В голову? Что... Ты кинешь чашку мне в голову? Только потому, что в кофе много сахара?

- Значит, ты признаешь, что положила мне больше двух ложек?

- Нет, - запротестовала я, - просто повторяю твои слова. Это ты так сказал!

- В таком случае хорошо бы тебе запомнить, что я сказал после. Это не пустые угрозы, Нин. Если ты еще раз решишь напоить меня слишком сладким кофе, я расшибу чашку о твою тупорылую голову. Может, хотя бы так ты усвоишь урок.

- Что...

Я не могла поверить, что все это происходит наяву. Такого просто не могло быть. Не со мной. «Неужели я схожу с ума?» Но нет, я отчетливо слышала его слова и видела осколки на полу. Мой муж действительно сказал мне эти ужасные слова.

- Я предупредил, Нина. - Сергей встал из-за стола и направился к выходу. На полпути он вдруг остановился, подошел ко мне, схватил за локоть, повел к испачканной кофейной жижей стене и силой усадил на пол прямо в лужу. - Будь добра, прибери за собой. Ненавижу беспорядок.

В тот момент, сидя на грязном полу, я почувствовала, как умирает какая-то важная часть меня. Тогда я еще не знала, что скоро разбитая чашка и угрозы покажутся мне сущими пустяками, ведь мой муж только начал. А если он что-то начинал, то всегда доводил дело до конца.

Улыбка

Утро следующего дня прошло в молчании. Я не хотела даже видеть своего мужа, не то чтобы говорить с ним. Вечером, когда он явился с работы, я продолжала молчать. Он подошел ко мне вплотную и спросил:

- Что с лицом, Нина? Кто-то умер?

Я уставилась на него немигающим взглядом, который озвучивал все мое отношение к нему лучше тысячи слов.

- Оглохла? Я спросил, что с лицом?

В это время Валя снова зашелся в крике. Я молча развернулась и ушла в детскую. Взяв сына на руки, я начала напевать ему песенку и не заметила, как Сергей оказался в комнате. Он подошел ко мне со спины, и я, вздрогнув, обернулась. Лицо мужа было так близко к моему, что я могла разглядеть его морщинки и красные капилляры в разгневанных глазах. Он взял меня за локоть и сжал его с такой силой, что боль заставила меня прогнуться в коленях и я перестала чувствовать правую руку. Я с ужасом посмотрела на сына, которого еле-еле удерживала левой рукой.

- Положи сына, - процедил сквозь зубы муж. - Я сказал, положи его.

Я аккуратно положила ребенка в кроватку, и он тут же разразился истошным криком.

- Какого черта ты делаешь? – прошипела я, превозмогая боль. – Может, еще и ударишь меня? А что, это стало бы неплохим завершением вечера.