— Суть не в том, что она не вспомнит. Все дело в том, что она просила, и я пообещал. Я поклялся, что брошу трупы похитителей к ее ногам. И я собираюсь это сделать, бросив их к ее ногам по частям.

Обещание Тесс отдалась в моей голове: Сердце за сердце. Жизнь за жизнь. Быть вместе, пока смерть не остановит наши сердца.

Это было правильным. Это было честным. Пришло время принести ей сердце мужчины, который похитил ее, оставить прошлое позади.

— Уходи, Ру. Я не хочу, чтобы ты находился здесь. Уноси Тесс обратно в самолет и будь готов отправляться домой.

— Ты не сможешь сбежать от воспоминаний, если совершишь это, Мерсер. Его смерти будет вполне достаточно.

— А что бы делал ты, если бы Анжелика попросила тебя отрезать член мужчине, который изнасиловал ее?

Он опустил свою голову, прежде чем ответить:

— Я бы отрезал его член и заставил сожрать его.

— Именно. Прощай, Фредерик.

Он развернулся, намереваясь уйти, и тогда я повысил голос, чтобы был слышен во всем помещении.

— Все уходите. Ждите нас в аэропорту.

Мужчины вытерли свои ножи о материал мешковины, который находился на конвейерной ленте, и беззвучно покинули комнату.

Фредерик покинул помещение вместе с Тесс в своих объятиях. Как только они ушли, я направился к Франко. Он держал в своей хватке главаря и насильника, оба были связаны и с кляпами во рту, смотря на меня с нескрываемой злостью.

Хватая главаря за плечо, я проговорил:

— Можешь делать все, что ты хочешь с ним. Но не приходи в противоположную часть завода. Я вернусь сам, когда закончу.

— Понял.

Мы разошлись в свои стороны, и главарь начал сопротивляться, когда я подтолкнул его к мрачной стороне помещения. Противоположная часть помещения находилась не далеко, но там царила тьма. Идеально.

Я толкнул его на конвейерную ленту.

Он развернулся лицом ко мне, с широко распахнутыми глазами, пытаясь сказать что-то с кляпом во рту.

Я сорвал скотч, приподнимая бровь.

— Есть что сказать напоследок, прежде чем я прирежу тебя?

Сплевывая материал мешковины, он прорычал:

— Так ты и есть тот господин, который не позволяет себе играть?

Моя ладонь сжалась сильнее вокруг рукоятки ножа; кровь и пот сделали его поверхность скользкой.

— Я мужчина, который может отличить плохое от хорошего.

Он рассмеялся.

— Нет, ты живешь в отрицании. Однажды ты увидишь правду. Но сейчас ты убиваешь тех, кто преклоняется перед своими желаниями. — Он подался веред всем телом, но я оттолкнул его назад.

Он улыбнулся.

— Это случится. Ты не можешь вечно игнорировать того, кто ты есть на самом деле. Однажды решение уже не будет зависеть от тебя, и когда это произойдет, наша деятельность будет единственным спасением для тебя.

Его слова, словно пули раз за разом попадали прямиком в мое сердце. Я не должен был позволять его словам влиять на меня, но позволил, потому что он был прав. Он сказал все верно, и именно поэтому я так отчаянно боролся.

Мысль о том, что предлагали эти места со сломленными, послушными женщинами соблазняли тьму внутри меня и заставляли мое тело изнывать от дрожи желания, но сейчас я был намного сильнее, чем когда-либо.

Тесс научила меня, что, возможно, я испытываю нужду причинять боль другим, но ее сила сдерживала меня.

Каждый день я волновался, что поддамся искушению, что сорвусь и стану, как мой отец. Тогда я мог бы наконец стать собой. Принадлежать к этим бездушным ублюдкам и больше не сражаться в постоянной войне желаний.

Но сейчас я больше верил в себя. Это заслуга Тесс. Она доказала мне, что во мне должно существовать что-то хорошее, раз я заслужил такую женщину, как она.

Она спасла меня во многих смыслах, а я этого даже не осознавал до настоящего момента.

Моя грудь наполнилась гордостью.

— Я сильнее, чем когда-либо будешь ты. У меня есть женщина, которая видит свет внутри меня. И я никогда не прекращу стараться стать лучше ради нее.

— Этого не достаточно. Рано или поздно ты не сможешь сдерживаться. Ты убьешь ее и станешь, как мы.

Я задрожал от переполняющего меня гнева.

— В тот день, когда сдамся, я убью себя. — Я хотел произнести это, как угрозу, но это звучало, как клятва. Я поклялся, что убью себя, если когда-нибудь стану таким, как они.

Мужчины прищурил глаза и прижался сильнее к конвейерной ленте, ища глазами способ сбежать.