— Она носится вокруг него, окружая заботой, словно он член королевской семьи, отчего я всегда начинаю чувствовать себя какой-то ущербной женой.

— Может, стоит самой попробовать относиться более заботливо к своему мужу, чтобы избавиться от этого чувства? — улыбнувшись, предложил Чейз.

— Ты с ума сошел? Мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы его ожидания и запросы перестали быть, как у принца. Интересно, почему я должна разрушить то, чего с таким трудом добилась?

Чейз хмыкнул и обратился ко мне:

— А у тебя, Риз, какие планы на выходные?

Весь прошлый месяц Джулс приставала ко мне с просьбой пойти с ней в новый ночной клуб. Прежде меня эта идея не прельщала, но теперь…

— В субботу мы с подругой собираемся проверить клуб «Harper», что в Даунта́уне (п.п.: центральная часть Нью-Йорка, где расположены главным образом деловые объекты города: офисы, банки, а еще театры и другие развлекательные учреждения).

Я видела, как челюсть Чейза напряглась, но ответил он все же спокойно:

— Желаю вам хорошо повеселиться.

— Что насчет тебя? Намечается горячее свидание?

Обычно о таком своего нового босса не спрашивают, но Чейз не был боссом в обычном понимании этого слова. Он держался на дружеской ноге со своими сотрудниками и знал, что происходит в их жизни, поэтому мое любопытство не вызвало подозрений.

— Всего лишь посещение благотворительного мероприятия. Я бы предпочел просто выписать чек, но каждый год им так или иначе удается уговорить меня туда прийти.

Никто в офисе не знал меня достаточно хорошо, чтобы заметить неискренность в моей улыбке. Кроме Чейза, естественно.

— Ну, желаю хорошо повеселиться на свидании, — сказала я и, выбрав кусок курицы из своего «Цезаря», сунула его в рот.

После этого разговора я избегала Чейза всю вторую половину дня. Например, заметив, как он идет по коридору, направляясь к моему офису, я быстро заскочила в кабинет Джоша, только чтобы не оставаться с ним наедине.

Разумная часть меня понимала, что я напридумывала себе того, чего нет, относительно завтрашнего свидания Чейза, которое и настоящим свиданием-то трудно было назвать.

Я вела себя глупо, и по этой самой причине всегда избегала служебных романов. На работе нужно думать о работе, вместо того, чтобы позволять личной жизни вмешиваться туда, где ей не место.

Именно поэтому, когда в шесть вечера Чейз показался в дверях моего кабинета, я решила вести себя строго профессионально.

— Давай вместе поужинаем в воскресенье? — сразу предложил он.

— Не думаю, что это хорошая идея. В субботу я иду в клуб, а у тебя… — я махнула рукой, как бы говоря, что это неважно, — свидание. Уверена, что нам обоим нужно будет потратить воскресенье на восстановление перед новой рабочей неделей.

— Риз, все в порядке? — Мой ответ его явно смутил.

— Конечно, в порядке. Почему ты спрашиваешь?

— Просто ты выглядишь так, словно тебя что-то беспокоит.

— Это не так! — резко выпалила я.

Возможно, слишком резко.

Поджав губы, Чейз изучал меня, ища подсказки, но я не дала ему ни одной.

— Подозреваю, это как-то связано с вечером субботы. И предположу, что тебе никогда не приходилось облачаться в торжественные одежды, чтобы просто поужинать с кем-то в общественном месте.

— Уверена, что позже ты сможешь хорошо провести время со своей подружкой, как после настоящего свидания, — склонив голову на бок, парировала я.

Чейз нахмурился, но затем его лицо расплылось в самодовольной улыбке.

— Саманту трудно назвать моей подружкой, а ужин с ней — настоящим свиданием.

— Саманту?

— Именно с ней я иду на благотворительный прием. А ты думала, кого я приглашу? — спросил Чейз, подходя ближе.

— Не знаю.

— Ты решила, что я пойду на настоящее свидание? И это после того, что мы обсуждали недавно за ужином?

— Кто-то упоминал, что обычно на подобные мероприятия ты берешь с собой модель, и остаешься до конца уикенда в отеле.

— Я уговорил Саманту сопровождать меня, и оплатил номер для нее и ее мужа, где они останутся после окончания приема. Это было условие нашего уговора.

— Ох, — выдохнула я.

— Ты ревнуешь, — заключил Чейз, подходя еще ближе.

— Вовсе нет.

— Ерунда!

— Даже если и так, это не имеет значения.

— Для меня имеет.

— Почему?