Мне хотелось заползти в самую глубокую нору и умереть там.
Однако Чейз не был бы Чейзом, если бы тут же не отреагировал.
С любопытством взглянув на меня, он обратился к Брайанту:
— Верно, я — Чейз, двоюродный племянник тети Бью, а ты?
Брайант протянул руку, и Чейз пожал ее.
— Брайант Чесни, — представился он, а затем повернулся ко мне. — Я думал, твою маму зовут Розмари, так же как мою?
Чейз и глазом не моргнул.
— Верно, но некоторые из нас зовут ее Бью. Это прозвище. У тети аллергия на пчелиный яд. Как-то раз во время семейного барбекю ее ужалила пчела. Ее лицо опухло, и все дети стали называть ее «красоткой», сокращенно Бью (п.п.: от английского Beauty (бьюти) — красавица).
«Этот парень профессиональный лжец. И он так чертовски хорош в этом, что, похоже, превращает меня в себе подобную!»
Брайант кивнул, словно все, что сказал Чейз, имело смысл.
— Ну, приятно было встретиться с тобой. Пока вы двое обмениваетесь последними новостями, я проплыву пару бассейнов.
Однако как только Брайант развернулся, чтобы уйти, Чейз остановил его:
— А как ты меня узнал? Тетя Бью снова показывала мои фотографии?
— Нет, — покачал головой Брайант, — я пока не встречался с семьей Риз. Твой снимок я видел в ее ноутбуке.
— Снимок?
— Он у Риз в качестве заставки на ее MacBook.
Минуту назад я хотела забиться в глубокую нору, а теперь, закрыв глаза, молилась, чтобы земля поглотила меня целиком и никогда не выплевывала обратно. Как вариант можно было обрести суперсилу, чтобы повернуть Землю вспять и отмотать время назад.
Стоя абсолютно неподвижно, плотно зажмурившись, я считала про себя до тридцати, а дойдя до последней цифры, осторожно приоткрыла один глаз, желая увидеть, не исчез ли Чейз.
— Все еще здесь, — ухмыльнулся тот.
— Как стыдно, — пролепетала я, закрывая лицо руками.
— Напрасно. Мы ведь некровные родственники, поэтому нет ничего постыдного в том, чтобы мечтать обо мне по ночам.
— Я не мечтаю по тебе по ночам!
— Значит только днем, когда смотришь на мою фотографию в своем ноутбуке?
— Это произошло случайно. Я не хотела делать ее заставкой.
— О’кей, верю. — Чейз скрестил руки на груди.
— Вот и отлично, потому что это правда.
— А как мой снимок вообще оказался в твоем ноутбуке? Я что-то не припоминаю, чтобы мы щелкались во время нашего двойного свидания.
— Двойного свидания? — фыркнула я.
— Кстати, а где же Эдип (п.п.: имеется в виду, что у Мартина был Эдипов комплекс — понятие в психоанализе, обозначающее бессознательное или сознательное сексуальное влечение к родителю противоположного пола)? Уже получил отставку? Должен признать, что хоть и считаю твою попытку сбежать со свидания неправильной, в том парне ты не ошиблась, он такой скучный, аж зубы сводит.
— Верно, — согласилась я.
— И кто же этот новый болван?
— Болван?! — возмутилась я. — Ты его даже не знаешь!
— Оставить незнакомого парня наедине со своей девушкой может только болван.
— Брайант считает нас кузенами!
— Я же сказал ему, что мы не кровные родственники.
— Да, но… — начала, было, я, но затем рассмеялась. — Знаешь, ты такой странный.
— Не более странный, чем девушка, которая каким-то образом раздобыла фото незнакомого парня, загрузила его на свой MacBook, где фото увидел ее бойфренд.
— Брайант не мой бойфренд. — Я сама не знала, почему так сказала. В некотором роде это было правдой, но в то же время вроде бы и нет. — Мы всего лишь пару раз сходили на свидание.
— Ага… значит, ты пока с ним не спала.
«Не спала, но Чейз-то как об этом узнал?»
— С чего ты так решил?
— Потому что ты не тот тип женщин, которые прыгают с мужчиной в кровать после первого или второго свидания.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
— А как определить тип женщины, спящей с кавалером после первого свидания? — прищурилась я.
— Она посылает определенные сигналы: одевается откровенно, старается чаще прикасаться телом к кавалеру. Уверен, ты понимаешь, какой тип женщин я имею в виду.
— Таких, как Бриджит?
«Эта девушка буквально висла на нем в конце вечера».
Чейз промолчал, и я сочла, что, не подтвердив и не опровергнув мои подозрения относительно того, что у них с Бриджит произошло после их ужина в ресторане, он повел себя по-джентельменски.
— Так как же у тебя оказалась моя фотография? — спросил он, вернув нас к прежней теме.