– Вы продолжите давать мне то, что только что дали? – ленивая улыбка Эмили ясно давала понять, ей уже не больно. – Мне нравится то, как я сейчас себя чувствую.

Доктор усмехнулся:

– Это снимет острую боль, но вы по-прежнему будете чувствовать схватки, – проверил монитор и записал что-то в блокноте. – Если вы хотите более сильного ослабления, мы можем провести эпидуральную анестезию.

Закрыв глаза, Эмили покачала головой и зевнула:

– Нет. Не надо. Думаю, напугала сама себя уже от одного… Я читала… – ее голос оборвался, когда она начала проваливаться в сон. Калачиком свернулась на боку, головой зарывшись в подушку.

Доктор посмотрел на Гэвина всё с той же улыбкой:

– Как я уже сказал, демерол снимет боль. Она, возможно, будет просыпаться при каждой схватке, но больше это не будет таким трудным для неё. За это время вам тоже лучше постараться поспать. Вас обоих ждут несколько долгих часов. – На этом доктор покинул палату.

По пути к двери медсестра улыбнулась Гэвину:

– Она в хороших руках. Не волнуйтесь.

Гэвин задумчиво кивнул, пытаясь отговорить себя от того, чтобы поднять спящую Эмили в кровати и отвезти в родильное отделение другой больницы. С этими мыслями он наблюдал, как уходила медсестра. Вздохнув, он снова облокотился на подушку и посмотрел на Эмили, слыша её мирное, спокойное дыхание. Несмотря на измотанность, сон, казалось, как рукой сняло. Вместо этого он аккуратно положил голову Эмили к себе на грудь, и мысли закрутились вокруг факта: через несколько часов они станут родителями. Ещё год назад девушка в его руках была недосягаемой, а здесь и сейчас она вот-вот подарит ему сына. Вот-вот сделает его отцом. Чувствуя себя больше, чем просто благодарным, Гэвин понял, что согласился бы пережить снова каждую секунду той боли, если бы пришлось. Не раздумывая дважды.

Эмили пошевелилась, тихонько захныкав. Гэвин посмотрел на монитор, сердце сжалось при виде медленно растущей линии. Он устало погладил волосы Эмили. Есть надежда, что обезболивающее поможет. Должно быть, так и было, потому что она так и не проснулась полностью. В течение двух последующих часов Эмили шевелилась во время схваток, но каким-то образом ей успешно удавалось просыпаться и засыпать. Это всё, что волновало Гэвина. Когда горизонт с восходом солнца окрасился в грязно-оранжевый цвет, от писка монитора Гэвин подпрыгнул с кровати. Через несколько секунд в палату вошла медсестра.

С сосредоточенным лицом она изучала полученный от монитора длинный лист бумаги. Повернувшись к Гэвину, она прошептала:

– Нужно, чтобы она поменяла положение. Сердечный ритм малыша падает.

Гэвин посмотрел на монитор, потом снова на медсестру и почувствовал, как в крови подскочил адреналин.

– Он в порядке?

– Должен быть, – спокойно ответила она, но в ее голосе Гэвин услышал беспокойство. Она обошла кровать с другой стороны. – Обычно помогает, если мамочка немножко подвигается.

Гэвин вытащил руку из-под Эмили. Она застонала, явно чувствуя боль. Гэвин погладил её по волосам и заглянул в сонные глаза.

– Эмили, – прошептал он, погладив по щеке. – Медсестре нужно, чтобы ты подвигалась.

Кивнув, Эмили села. Действие обезболивающих уже закончилось, потому как схватка начала прорезать живот. Она сморгнула слезы, чувствуя, как напряглись мышцы.

– Думаю, мне снова нужно что-то от боли, – она перекатилась на правый бок, хватаясь за поясницу. – Пожалуйста. Мне нужно хоть что-нибудь. Становится хуже.

Медсестра по-прежнему смотрела на монитор с озабоченным выражением лица:

– Милая, нужно, чтобы ты легла на спину и немного выгнулась для меня.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда Гэвин увидел взгляд на лице женщины. Эмили опять всхлипнула, в то время как Гэвин помогал ей делать так, как велела медсестра. Стараясь оставаться спокойным, Гэвин растирал спину Эмили и наблюдал, как медсестра снова переводит взгляд на монитор.

– Хорошо, Эмили. Продолжай, а потом ложись на спину, пока я не позову врача. – Медсестра бросилась к двери.

– Что происходит? – спросил Гэвин, помогая Эмили опуститься на спину. – Вы не можете просто уйти отсюда и не сказать, в порядке ли наш сын.

Медсестра обернулась:

– Доктор всё объяснит. – Она не дала Гэвину шанс сказать хоть слово, вылетев из палаты.