Маринка, пошатываясь, вышла из больницы. На нее со всех сторон навалилась пустота, черная и засасывающая. По щекам текли слезы. Вдруг оказалось, что вся ее жизнь мгновенно рухнула, и камня не осталось на камне. После равнодушной Димкиной фразы горевшие в сердце чувства показались давно развеянным пеплом.

Вдруг прямо перед ней громко просигналила черная иномарка. Маринка вздрогнула, равнодушно посмотрела вокруг себя и пошла дальше. Снова раздался сигнал, потом из машины выпрыгнул мужчина с огромным букетом цветов и побежал следом. Вместе с ним из машины выскочила недоумевающая Таша:

— Маринка! Да остановись же! Куда ты? Голубева, не останавливаясь, обернулась.

— А где Соловьев? — растерянно спросил Борис. — Мы приехали вас поздравить.

— Его сейчас сестра заберет, — тихо сказала Маринка. — У него все в порядке. Он себя нормально чувствует.

— Мариночка, что случилось? — остановила ее наконец встревоженная Таша.

— Ничего. Просто Димка уезжает в Петровское.

— Как — в Петровское? А ты? — Таша застыла на месте и растерянно посмотрела на Бориса. Они оба знали, сколько трудов Маринка вложила в квартиру, предназначавшуюся для их с Димкой совместной жизни.

— А я остаюсь. Спасибо вам за все, ребята. Я пошла… Извини, Боря, я обязательно отдам тебе все деньги… Заработаю — и отдам…

— Какие деньги, Маринка? О чем ты? — Борис обнял Маринку за талию и увлек в сторону машины. — Едем ко мне, немедленно! Я тебя не отпускаю больше!

— Зачем? — равнодушно спросила Маринка, уже садясь в машину рядом со Смеловым. Таша скользнула на заднее сиденье.

— Затем, что я всю жизнь любил тебя, любил, не имея ни малейшего шанса! Я знал, что ты любишь Соловьева, и не хотел вам мешать — никогда, слышишь?

— Зачем ты это говоришь, Боря? — Маринка подняла на него заплаканные глаза. — Ты что, хочешь меня утешить? Ты всегда был мне другом, никогда не говорил ни о какой любви…

— Не говорил, но всю жизнь собирался! В школе и потом, накануне твоей свадьбы, и еще много раз — и не мог! Я не хотел разрушать твою жизнь! Мне казалось, что тебе это не нужно… Я любил тебя тридцать лет!

— Боже мой! — Маринка залилась слезами и робко положила руку на плечо Бориса. — Я не верю! И ты же женат…

— Давно нет! Всю жизнь у меня была ты — только ты одна. Другие женщины не имели значения. Только тебя я хотел видеть своей женой. Маринка, выходи за меня замуж!

— А как же Димка?..

— Ну вот опять… Да не бросим мы Димку! Никогда. Он нуждается в твоей заботе — но и только. Понимаешь, он никогда, никогда не сможет сделать тебя счастливой! Маринка, я тебя очень люблю. Люблю с того самого момента, когда ты вступилась за нас с Ольгой. Помнишь? Я тогда еще сидел за последней партой, и мне было плохо, отчаянно плохо… Помнишь?..

— Помню, Борька, конечно, помню…

— Выходи за меня!

— Нет… Я не могу, — прошептала Маринка как во сне, еще пытаясь сопротивляться. Борис вдруг решительно поцеловал ее в губы, ощущая во рту соленый вкус ее слез.

Тихонько, как мышка, потрясенная этим объяснением, ничего не понимающая и чувствующая себя лишней, Таша при первой же возможности выскользнула из машины, неслышно прикрыв за собой дверь.

Эпилог

В тот же день Борис увез Маринку к себе в загородный дом. Почти месяц она приходила в себя после пережитого стресса: сначала пыталась сбежать, плакала, на коленях умоляла Бориса отпустить ее и не ломать себе жизнь. Она знала, что ради нее он отказался от подписанного уже контракта с одной из ведущих германских клиник и остался в России, поскольку Маринка категорически не хотела никуда уезжать.

Постепенно нежная, заботливая любовь Бориса одержала верх над всеми жизненными перипетиями: Маринка стала приходить в себя. Наблюдая, как оживают снова ее огромные, лучистые глаза, не оставившая ее Таша не могла сдержать радости. Первым очевидным признаком выздоровления стал тот факт, что Маринка взялась за ремонт дома. Проявляя чудеса дизайнерской изобретательности, она на свой вкус переделала гостиную и второй этаж.

— А вот здесь у нас будет детская! — выпалила она однажды, показывая просторную комнату наверху, и покраснела до ушей. Таша переглянулась с Борисом и увидела на его лице блаженную улыбку абсолютно счастливого человека.