Подняв голову, девушка пристально посмотрела мне в глаза. Как бы я не старался, у меня никак не получалось разобрать выражение, застывшее в серых омутах.

— Адриан, — наконец произнесла она.

— Что, родная? — выдохнул я, радуясь тому, что она здесь. Не прогнала и не ушла.

— Ты говорил мне, что находишься полностью в моей власти, — осторожно произнесла девушка.

— Я твой и душой и телом, Криста, — ответил я, невольно насторожившись.

Совершенно очевидно ей в голову что-то взбрело и у меня даже предположений не было и природе её мыслей.

— Ты мне доверяешь? — новый странный вопрос.

— А ты как думаешь? — я невольно фыркнул, оскорбившись её сомнениями.

— Готов на время отдать мне власть и подчиниться моим требованиям? — вкрадчиво поинтересовалась любимая, обдавая потемневшим взглядом серых глаз, в которых полыхнул огонь.

— Что ты задумала? В какие игры играешь? — осторожно поинтересовался я, начиная догадываться о её намерениях.

— Раздевайся.

Просьба? Приказ? Не знаю. Немного неуклюже встав с постели, я стащил носки, футболку и джинсы. Повернулся к любимой, вопросительно глядя на неё.

— Полностью.

Оказавшись без нижнего белья, почувствовал себя странно беззащитным и даже смущённым, под пристальным взглядом девушки. Мне даже показалось, что я покраснел. Было необъяснимое чувство, будто я вернулся на много лет назад и я неопытный подросток, собираюсь впервые познать радости секса и попрощаться с девственностью. Тряхнув головой, я постарался сбросить наваждение. Мне уже тридцать и про секс я знаю, наверное, всё.

— Ложись.

И я снова подчинился. Ситуация казалась абсурдно странной. Криста раньше никогда не пыталась верховодить в постели. Она чувственная и страстная любовница, близость с которой ураган, огненный шквал эмоций и истинный фейверк ощущений, но доминирование… Подобного я за ней никогда не замечал и оттого сейчас невольно насторожился, чувствуя подвох. Хотя, одна только мысль, что спустя столько дней воздержания, когда приходилось бороться с собственным вожделением при помощи ледяного душа, реже унизительного самоудовлетворения, пробуждала к жизни мужское начало. Криста скользнула взглядом по моему телу, немного задержав взгляд в районе паха и я снова смутился. Да что со мной такое?!

— Криста, я всей душой за новые ощущения и сексуальные эксперименты, но мне было бы спокойнее, знай я заранее, чего ожидать, — произнёс я хрипло, чувствуя смесь беспокойства и возбуждения.

— Ты же вроде сказал, что доверяешь мне и отдаёшь себя полностью в мою власть? — прошептала девушка мне на ухо. Горячее дыхание любимой, опалило кожу, вызывая табун приятных мурашек.

— Ну да, — кивнул я.

— Ты или сейчас перестаёшь задавать вопросы, или я забираешь свои слова обратно, — ого, ультиматум. — Если всё же согласен довериться и подчиниться мне, то обещай не сопротивляться и держать руки при себе. Я запрещаю тебе прикасаться ко мне. Как бы не хотелось, терпи.

— Тебе это так нужно? — и почему мне так не по себе?

Мне не раз доводилось позволять случайным партнёршам быть сверху, что создавало видимость их власти. Но сейчас меня ожидало нечто иное. Одно только требование Кристы, не прикасаться к ней, многого стоило.

— Да.

Одно короткое слово, и я понял, чтобы не задумала Криста, для меня это будет не простым испытанием. Её действия имеют цель не только получить сексуальное наслаждение, как же я долго мечтал об этом! Но и несут в себе нечто большее, пока мне непонятное. Она проверяет меня? Но как можно проверить что-либо сексом?

Тем временем, Криста тоже разделась и меня обдало волной жара, от взгляда на красивое и столь вожделенной тело. Чёрт! Да от такой картины, даже у монаха тормоза сорвёт, не то что у простого смертного, к коим причислял себя я.

Кровать мягко погнулась, когда девушка опустилась на неё. Губы любимой нашли мои, поцелуй был одновременно нежным и агрессивным, сводящим с ума. Чуткие пальчики скользили по моей груди, вызывая в крови истинный пожар. Проведя языком по шее, Криста нашла мой сосок и легонько прикусила его, вырывая из моей груди полу-вздох, полу-стон. Рука невольно, сама собой взметнулась вверх, зарываясь пальцами в огненные кудри.

— Руки, Адриан, — одёрнула меня любимая, голос её звучал довольно глухо.