Честно говоря, у Насти сегодня вышел не самый лёгкий день и она не хотела уже начинать этот разговор, но, видимо, начать его было просто предсказано судьбой.
-- Позволь узнать, а что вообще входит в твои обязанности?
-- Настён, не надо заводиться с пол-оборота.
-- Я и не завожусь, просто спросила тебя, что ты, как мужчина, делаешь в доме. Может, ты зарабатываешь деньги или ты отремонтировал этот старый диван, который не сегодня-завтра развалиться? – Настя отчаянно пнула «антиквариат». – Что?
-- Перестань. Я ведь не предъявляю тебе претензий.
-- Мне?! – Настя была возмущена до предела и даже задохнулась от потока воздуха. – И какие, позволь узнать, у тебя ко мне претензии?
-- Настя!
-- Ответь, я ведь прошу!
-- Ты и сама знаешь.
-- Ах, я знаю! Так позволь заметить, что если бы ты выполнял хотя бы часть из своих обязанностей, то я бы приготовила тебе поесть и погрела бы к твоему приходу постель!
-- Слушай! Никто не заставляет тебя брать на себя больше, чем ты можешь унести! Это ты предложила жить вместе. И ты видела какой я есть. И меняться я не собираюсь! Как бы ты этого не хотела!
-- А почему я должна меняться?
-- Потому что ты женщина! Ты должна подстраиваться под своего мужчину!
Сергей так говорил, словно обиделся на неё. Обиделся за что? За то, что пока она зарабатывает деньги, у неё пропадает желание обслуживать его в постели? Да и какой стати она должна под него подстраиваться? Кто его этому научил? Сейчас был самый подходящий момент, чтобы всё бросить и разойтись по разные стороны. Настя уже давно осознавала, что в их совместной жизни, что-то идёт не так, но почему-то и в этот раз она спасовала. Что это? Инстинкт сохранения семьи, который так развит у славянских женщин? Или может, что-то ещё, вроде любви? Но о том, что она любит Сергея, Настя усомнилась уже не раз, и что её останавливает всё это время просто непонятно. И она вновь промолчала. Вновь сгладила все углы и своим красноречивым молчанием предложила Сергею хоть и худой, но всё-таки мир. Видимо это был не тот толчок, о котором говорил мудрый преподаватель. Точнее говоря Насте нужен не толчок, а полноценная авария, чтобы она, наконец, опомнилась и вспомнила, что главное – это не сохранить что-то придуманное. Главное – быть счастливой!
Кое-как прошла ночь. Утро началось с укорительных взглядов друг на друга и, опять же, с молчания. Оно угнетало двоих, но начать говорить первым, было невероятно сложно. Настя, по какой-то неизвестной для себя причине, чувствовала вину за вчерашний разговор. Ей казалось, что она поступила не совсем красиво, обвиняя Сергея в его безответственности, ведь она ему не жена и не имеет такого права. Но, в то же время, здравый смысл подсказывал, что если так пойдёт дальше и они всё же поженятся, то Сергей вряд ли с головой бросится в супружеские обязанности, и о красоте высказываний тогда будет думать поздно … Она не знала как поступить. Мысли переполняли и без того болевшую голову, но что-то сказать надо, она сильная, она справиться.
-- Ты на учёбу сегодня не собираешься? – Наконец собралась с мыслями Настя.
-- С чего ты взяла?
-- Уже пора выходить, а ты не одет.
-- Успею.
Сергей явно не хотел разговаривать, и все его слова были выдавлены силой.
-- Генрих Карлович сказал, что у тебя снизилась успеваемость.
-- Он уже в маразме.
-- Не говори так о нём! – Вспыхнула Настя.
-- Не нагнетай, а.
-- Идёт последний семестр, тебе надо подтянуть учёбу.
-- Учёба – не штаны, её подтягивать ни к чему.
-- И всё-таки. Ты меня понимаешь. – Настя попыталась заглянуть Сергею в глаза.
-- Послушай! Ты мне не мамочка! И прекращай меня учить. Если тебе так нравиться, ты можешь зашиться в свои учебники, а я хочу жить!
-- И всё же я за тебя беспокоюсь…
Сергей резко вскочил из-за стола и оглянулся только в дверях: Настя сидела у окна, устало опустив плечи, и смотрела в одну точку. Он почувствовал, что перегнул палку. Настя явно хотела наладить отношения, просто начала как-то не с того… И тогда смягчился.
-- Прости. Я не так хотел сказать. И, конечно, я постараюсь. Просто не надо на меня давить. Настён, детка, я люблю тебя…
-- И я тебя люблю.