В вопросах интимной жизни она была безапелляционна. Просто не понимала, какие в этой теме могут быть уступки. Есть отношения, есть связь, но должно быть и взаимопонимание, а оно не наступало. Предложить Сергею что-то большее, чем просто секс она не могла, да и не хотела.

 -- Детка, перестань. Я ведь тебе объяснял. Ты же девушка, у тебя всё устроено совсем по-другому. Да и не дело это… мужику такое вытворять.

 -- Вытворять?! Ты сейчас серьёзно? Я уже сказала, что не хочу. И если ты не хочешь со мной поссориться, то давай просто закроем эту тему.

 -- Я не понимаю, что ты так нервничаешь. В этом нет ничего страшного Все так делают.

 -- Я не все. – Настя приняла однозначную позицию и уступать не собиралась. Это было ясно и по выражению её лица и по бойцовской стойке, которую она обычно и принимала в спорах, где уступить не намерена.

 -- Ну, всё, всё, успокойся. Просто я подумал, что твоё мнение изменилось.

 -- Моё мнение зависит только от того, насколько мы с тобой близки! И пока ты этого не поймёшь, оно не измениться. Давай завтракать. Я очень голодная.

 Настя вышла на кухню, а Сергей, хоть и нехотя, но направился следом. Разговор оставил неприятный осадок, но заводить ситуацию в тупик совсем не хотелось.

 -- Чем ты здесь питался?

 -- Настён, ты же знаешь, на что у студента хватает денег, так зачем спрашиваешь. Да ещё и квартира тянет прилично.

 -- Того, что я тебе оставила, хватило на четыре месяца, включая квартплату, так что не надо жаловаться.

 -- А как же ещё два месяца? Или ты считаешь что она мне даром обходилась это время?

 -- Сергей!

 -- Что? Я не могу успевать и учиться, и работать.

 -- Но я ведь успеваю!

 Настя была очень самостоятельной девушкой. Не любила зависеть от кого-либо, да и зависеть было просто не от кого. Поэтому, чтобы более-менее прилично жить, снимать квартиру, да ещё и учиться на отлично, ей приходилось тратить немало сил. А учитывая, что жила она теперь не одна, сил уходило ещё больше. Друзья нередко смелись над ней, спрашивая, куда та вставляет батарейки, а иначе как объяснить ту неестественную энергию, которая в ней просто бурлит. Она переводила тексты под заказ, делала дипломные, курсовые работы, за что часто удостаивалась укорительных взглядов своего преподавателя по английскому, но при этом получала также опыт и неизмеримое удовольствие от ощущения того, на что способна. Год назад она со своим парнем приняли решение жить вместе, а так как они вдвоём были из общежития, надо было что-то решать. И решала Настя, потому что просто не представляла, кто это ещё может сделать. Ведь такая инициатива (жить вместе), исходила от неё. Поэтому и пришлось сначала искать квартиру, потом зарабатывать на неё деньги, а ещё надо было что-то есть и одеваться. Нельзя сказать, что Сергей вообще ничего не делал – это не так. Но и такого рвения, как у Насти, у него не было. Его больше интересовали тусовки и развлечения, а у Насти на это попросту не хватало времени.

 -- Но ведь ты идеал. – Начал было подлизываться Сергей. – А я – это не ты. Я посредственность.

 -- Да! И эту посредственность я обязана воспитывать.

 Настя усмехнулась, взъерошила волосы на голове Сергея и успокоилась. Она перед собой видела своего любимого, который за время её отсутствия ничуть не изменился. Но Настя любила его именно таким, поэтому ни на что не обижалась.

 -- Ладно, сейчас что-нибудь приготовлю. Я ведь тебя бросила так надолго. Чувствую себя виноватой. Правда.

 -- Я бы не отказался от омлета.

 -- Разберёмся…

 В институте Настю, действительно, сегодня никто не ждал и в деканате были очень удивлены её скорому появлению.

 -- Анастасия, доброе утро, вы решили осчастливить нас своим присутствием. – В приёмной сидел Генрих Карлович, преподаватель английского.

 -- Доброе. Я просто не смогла усидеть дома, меня распирает тот поток информации, который я получила.

 -- Меня это почему-то совсем не удивляет.

 -- И я даже знаю почему. – В разговор неожиданно вмешался декан.

 -- Здравствуйте.

 -- Найдёнова, вы, как бы это сейчас не звучало, просто находка для нашего института! – Он явно был в хорошем расположении духа и чем-то очень обрадован.