Настя лежала и вспоминала, как всё было, как всё начиналось и как закончилось. Она его простила, давно простила. И его слова и обидные взгляды, и намёки… Она хотела ему прощать. Уехала тогда сгоряча, не обдумав всё хорошенько, только когда в своём городке обосновалась, успокоилась. И сразу же захотелось вернуться, покаяться, повиниться, только бы он был рядом. Чувства за пояс не заткнёшь, они мозг выедали. Его не хватало, очень не хватало. Его ласки, его заботы, его уверенности. Только с ним она чувствовала себя самой лучшей, самой красивой, хотя прежде так никогда не считала. Но своей уверенностью он смог это внушить. Вспоминалось всё, даже как он защищал от чужих взглядов, а иногда казалось, что и от чужих мыслей. На душе становилось тепло и тут же хотелось обратно вернуться, чтобы всё исправить. Она готова быть рядом на любых условиях, даже любовницей, не имеющей ни на что прав. Готова была слышать его упрёки, его незлые насмешки. Всё изменилось, когда узнала о беременности. И кто бы мог подумать, что эти выходные в Италии так для Насти обернуться! Случайность, никак иначе не назовёшь: таблетки закончились, а нужных в аптеке не было, вот и поехала, понадеявшись на удачу. Страх сразу вернулся и прочно осел в голове. Помнила, как он говорил о детях, о том, что они должны с отцом жить, а мать, вроде, как и ни при чём. Даже его слова, когда-то сказанные в шутку, покоя не давали. Поэтому и не вернулась. Знала, что не поймёт и не простит. Не такой он был человек. Предательства не переносил. После разговора с преподавателем, всё стало проясняться: и эта неоправданная ревность и гипертрофированное чувство собственника, но это никак его не оправдывало, ведь Настя не была перед ним виновата. Хотя и понимала, что своим отношением к Стасу, подливала масла в огонь. Поняла, но было слишком поздно, если бы могла, то всё бы изменила, отказалась, и даже отвернулась, но ничего вернуть нельзя.

 -- Станислав Игоревич, приехал Мохов. Охрана сказала, что он вне себя! – Всполошилась секретарша, не на шутку испуганная происходящим.

 -- Приехал? Это хорошо.

  Стас даже не удивился. Он знал, что это рано или поздно произойдёт. Отключил телефон, попросил их не беспокоить и даже заранее коньяк в бокалы налил. Сам два глотка успел сделать, как Егор буквально ворвался в кабинет.

 -- Где она? – Без лишних разговоров начал тот. Смотрел грозно и зло. Когда-то обещание со Стаса взял, что тот сразу позвонит, а вот как получилось.

 -- Сядь и выпей. Я хочу с тобой поговорить.

 -- Адрес!

 -- Успокойся. Сначала поговорим. Или ты с таким видом хочешь к ней завиться?

  Спокойствие Стаса, скорее раздражало Мохова. Он уже успел заподозрить друга в самом страшном, даже в предательстве. А тот спокойно стоит и даже выпить предлагает. Постарался успокоиться сам и тон сбавил.

 -- Как давно она в городе?

 -- Две недели.

 -- И когда ты собирался мне сказать?

 -- Не знаю. – Честно признался Стас. – Не всё так просто.

 -- Не лезь не в своё дело! Это моя женщина и я сам с ней разберусь!

 -- С кем ты разбираться собрался?! – Не сдержался Стас и всё же голос повысил. Разговор предстоял не просто сложный, а нереально тяжёлый. – Ты уже разобрался раз, что она на три года пропала. Ни родным, ни друзьям не звонила, потому что тебя боялась. Не знаешь почему?! – Стас прищурился, практически вплотную подошёл. – И если бы не идиот муж, не известно, увидели бы мы её ещё когда-нибудь.

 -- Муж?

 -- Муж. Который запугал и её и ребёнка. – Исподлобья глянул и добавил: -- Твоего, между прочим… сына.

 -- Что за бред? Какой ребёнок? – Наконец бокал из рук друга принял и сделал большой глоток. На секунду задумался, а потом на диван сел.– Это она тебе сказала, про ребёнка? – Не поверил Мохов и напрягся.

 -- Нет. Увидел его и как-то сама эта мысль в голову пришла. Он твоя копия.

 -- Бред какой-то.  

 Смотрели друг на друга и молчали: один переваривал информацию, второй – ждал удобного момента для разговора.

 -- Что у вас произошло?

 -- А это не твоё дело! – Мохов снова принял всё в штыки, посмотрел на Стаса зло и зубы сцепил, было видно, что злость свою сдерживает.

 -- Я тебя к ней не подпущу.

 -- Что? Ты своей женой командовать будешь, понял!