Я проснулась от собственного плача. Ревела навзрыд. Наверное, от дурацкого сна, понять который оказалась не в силах. За окном гремела гроза. Лил проливной дождь. Его шум немного успокаивал. Но заснуть я так больше и не смогла. До утра прометалась в горячей, влажной постели.
Утром долго разглядывала в зеркало свой распухший нос и заплывший глаз. Про царапины на щеке старалась даже не вспоминать. Ну, как, скажите, с таким лицом в школу идти? Лучше отсидеться дома - прогулять и все. Я бы и прогуляла. Никита не дал. Чуть не за руку в школу потащил.
- Ничего, - смеялся, - потерпишь!
Невеселое получалось утро. Еще в школе чего только не наслушаюсь.
По дороге нас нагнал Иван. Я совсем повесила нос. Опустила голову и покорно плелась за Никитой. И почему мечты никогда не похожи на жизнь? Мы с Иваном целых полгода рядом не стояли. И нате вам... Такой позор!
Иван сначала ничего не спросил. Пошел рядом с Никитой. Они легко болтали о погоде, об уроках, о матче "Спартака" и "Динамо", о каких-то там своих делах. Только перед самой школой Иван с веселой иронией оглядел меня и небрежно поинтересовался у Никиты, кто так разукрасил его сестру?
- Витька Ремизов с третьего этажа, - пояснил Никита, даже не посмотрев в мою сторону.
- За что? - так же небрежно спросил Иван.
- Да ни за что. Это ей отец вчера ремнем всыпал за дело. За драку. А Витька - ни за что. Они всегда дерутся. Надоело уже.
Он развернул меня за плечи и легонько толкнул по направлению к школьной двери. Там стояла Лидуся, вытаращив на меня глаза. Я медленно побрела к ней, прекрасно понимая, что и Лидуся захочет узнать о моих синяках. И с подробностями. Шуточкой не отделаться.
На том бы все и закончилось, если бы не Ремизов... Мы с Лидусей сидели на лестнице у самого чердака. Это я пряталась на переменах. Издевок от одноклассников еще до уроков хватило с избытком. Вот я и пряталась. Сидела на холодных каменных ступеньках и злилась. Лидуся сочиняла планы жестокой и неотвратимой мести. Самые разные. Один фантастичней другого. И вдруг появляется Ремизов собственной персоной. Разыскал все-таки. Правда один, без Мирного и Котова. Подошел. Растянул во вредной улыбочке разбитые губы. А сказать ничего не успел. Сразу вслед за ним по лестнице неторопливо поднялся Иван. Не глядя на нас с Лидусей, обнял Ремизова за плечи и скучным, будничным тоном проронил:
- Слышь, Витек? Поговорить надо. Пошли.
- А что? - испугался Витька.
- Сказал же: "Поговорить надо", - охотно пояснил Иван. Добродушно улыбнулся. Отказаться Витька не мог. И они в обнимку, как лучшие друзья, стали спускаться по лестнице.
- Сиди здесь и жди, - тут же встрепенулась Лидуся. - Я за ними побегу. Если до звонка не вернусь, то иди в класс. Там встретимся.
И умчалась. А я, забыв о своих боевых шрамах, тоже отправилась искать Ивана с Витькой, но другим маршрутом. Шутка ли? Витька младше Ивана на четыре года. Нельзя, чтобы сильный издевался над слабым.
Я не нашла Ивана и, конечно же, не успела встретиться с Лидусей до звонка на урок. Зато я увидела Ремизова с большим свежим синяком под глазом. Валерка Котов пытался приложить к Витькиному фингалу пятак. Они посторонились, освобождая мне дорогу. Естественно, Витька не удержался, прошипел вслед:
- Я это запомню, чувырла! Жалобщица! Мы еще встретимся!
Вот в этом я сомневалась. Вряд ли кто в нашей школе, хоть раз пообщавшись с Иваном таким манером, стремился повторить опыт. Даже десятиклассники. Плохо было другое. Я действительно со стороны выглядела ябедой, хотя и не жаловалась Ивану. Но кому теперь докажешь обратное? И зачем Иван поставил Витьке фонарь? Это нечестно. У них разные весовые категории.
Лидуся уже сидела за партой.
- Катюсик! Чего скажу! Ванечка твоего Ремизова...
- Знаю, - перебила я шепотом. Урок начался и следовало быть осторожней с болтовней.
- Знаю, - прошептала ей еще тише. - Я только что Витьку видела.
- Ага, - кивнула Лидуся. - Я тебе на перемене все расскажу.