— Если вы говорите о посетителях, — спокойно произнёс Шоффлер, — то вы правы. Нам звонило множество людей, которые заявляют, что помнят вас. — Он снова громко щёлкнул языком, и в этом звуке я на сей раз уловил сожаление. — Но дело в том, что о происшествии уже раструбили по ящику и большинство звонивших не были на ярмарке в то время, когда там присутствовали вы. Я убеждён, что мы в итоге найдём множество надёжных свидетелей, видевших вас и ваших сыновей на ярмарке в интересующий нас отрезок времени. Однако пока мы в этом не преуспели. — Он развёл руками, как бы говоря: «Ну что мы можем поделать?» — Я бы посоветовал вам согласиться на детектор лжи.

— Я согласен на проверку.

— Вот и хорошо, — одобрил детектив. — Я включу вас в расписание.

За его спиной материализовались мои родители и Джек.

— Они отправили нас в кухню, — сообщила мама.

— Что это ещё за проверка? — поинтересовался Джек.

— Они хотят, чтобы Алекс прошёл через детектор лжи, — выпалила Лиз.

— Детектор лжи? — грозно произнёс мой отец, адресуя вопрос Шоффлеру. — Что это, чёрт побери, должно означать?!

Шоффлер, снова прибегнув к жесту регулировщика, пояснил:

— Обычная процедура. Для исключения из числа подозреваемых…

— Так же как и отпечатки пальцев? — озарилась мама. Шоффлер утвердительно кивнул.

— Послушайте, детектив! — расправил плечи отец. — Скажите правду. Может, нам уже стоит пригласить сюда адвоката?

— Проверка проводится исключительно на добровольной основе. Если ваш сын не пожелает…

— Нет, — оборвал я детектива. — Боже мой, папа! Никаких адвокатов. Мне не нужен адвокат.

— Это не… Я всего лишь… — Отец потряс головой, и я увидел — он так крепко сжал руку мамы, что побелели костяшки их скрестившихся пальцев. — Мне очень не нравится, куда идёт дело, Алекс. И совсем не нравится, как оно ведётся.

— Я поставлю вас в очередь на утро, — сказал мне Шоффлер.

На какой-то миг это ложное подозрение меня испугало, что было понятно, если учесть, в чём меня обвиняют. Ведь я, как и любой репортёр за дверью моего дома, мог передать в эфир: «Новое развитие событий в деле исчезновения близнецов Каллахан. В доме найдена окровавленная футболка. Полиция предлагает отцу пройти проверку на детекторе лжи».

Меня охватил гнев, на смену которому пришла печаль. Но эти чувства бушевали всего несколько секунд и вновь утонули в отчаянии, овладевшем мной после того, как Шоффлер продемонстрировал нам пропитанную кровью футболку Кевина. Единственный проблеск надежды давала отвратительная, ненавистная самому мне мысль: в коробке была одна футболка, а не две. Кроссовка тоже принадлежала Кевину. Может быть, хотя бы Шон…

Мне вдруг показалось, что я тону.

Возможно, бессознательно я слишком уверовал в то, что полиция найдёт похитителей моих сыновей и приведёт домой Кевина и Шона. И невольно сделал на эту мысль ставку больше, чем она того заслуживала и чем хотел я сам. Я переоценил профессионализм, компетентность и энергию властей, их людские и технические ресурсы. Вертолёты, квадраты поиска, проводники с собаками, эксперты по сбору вещдоков, базы данных и всё такое, видимо, произвели на меня гипнотическое воздействие.

Но если предложение пройти проверку на детекторе лжи означает (другое просто невозможно), что меня считают виновным в исчезновении моих детей, то не остаётся никаких надежд. Полиция настолько сбилась с курса, что следует надеяться не столько на неё, сколько на жёлтые ленточки, которые соседи уже начали привязывать к деревьям, растущим вдоль Ордуэй-стрит.

Глава 11

Тест на детекторе лжи был назначен на одиннадцать часов утра, и, несмотря на свою невиновность, я волновался. Каким образом прибор (я имел весьма смутное представление о принципе его действия) способен различить все разновидности стресса? Как отличить напряжение, возникающее в момент лживого утверждения, от волнения, связанного с пропажей детей, тревогой за их судьбу, ложным обвинением и процедурой самого теста?