— Скажите, что знаете лишь его фамилию — Мертц.

— Хорошо. И ещё я могу сказать им, что он иностранец.

— Попросите их проверить, нет ли у него секретного телефонного номера. Пусть заглянут в судебные отчёты. Не исключено, что он владеет недвижимостью. Впрочем, эти ребята в особых советах не нуждаются, они свою работу знают.

* * *

Я связался с одним из «брокеров», и тот обещал позвонить мне утром. Делать было нечего, времени до экскурсии в «Магический замок» оставалось предостаточно, и я решил обзвонить всех местных «магов», «иллюзионистов», «кудесников» и им подобных, найдя их имена в «Жёлтых страницах». Это занятие до боли напомнило мне то «беличье колесо», в котором мне уже доводилось бегать. Но ничего более полезного я придумать не мог.

На телефоне я провисел добрых три часа. В большинстве случаев попадал на автоответчик. Из тех немногих иллюзионистов, до которых мне удалось дозвониться, трое помнили Карфура и видели его выступления в «Магическом замке». Но ни один из них не был знаком с ним лично и соответственно не располагал информацией о его друзьях, нынешних занятиях и местопребывании. О Байроне Бодро они никогда не слышали и знали этого говорившего с лёгким иностранным акцентом человека лишь под сценическим именем Мэтр Карфур, или Доктор Карфур.

Настало время отправляться в «Магический замок». Я надел свежую рубашку, нацепил галстук и двинулся в путь. Мне не терпелось встретиться с Деландом и с Келли Мейсоном — иллюзионистом, знавшим и Карфура, и Мертца.

* * *

Небо затянули облака, и «Замок» — мрачное строение, достойная иллюстрация к готическому роману — выглядел весьма угрожающе. Но угроза была фальшивой. С более близкого расстояния «Замок» виделся совсем по-иному. Территория вокруг него была прекрасно ухожена, неподалёку находилась парковка с обслуживающим персоналом, публика имела весьма респектабельный вид. Я забрал в кассе оставленный для меня билет. Кассир снабдил меня программой с указанием времени выступлений, показал на украшенную замысловатой резьбой дверь и объяснил, что делать дальше. Оказалось, я должен был обратиться к сидящему на жёрдочке в центре двери красноглазому филину со словами «Сезам, откройся». Я выполнил указание кассира, и дверь бесшумно распахнулась. Все здесь соответствовало избранному стилю — немного сентиментальному, но очень милому. «Замок» весьма подходил для экстравагантного свидания с девицей или полного приключений вечера с собственной матушкой. Старомодный дух «Замку» придавало и то, что все гости были прекрасно одеты — явная аномалия для города, предпочитающего весьма вольный стиль. Я протолкался в переполненный бар, напоминавший обилием витражей, гравировкой по стеклу и невозможностью пробиться к бармену хороший английский паб. Посетители пребывали в прекрасном настроении, и в густой толпе то и дело раздавались взрывы хохота. В конце концов где-то у дальней стены мне удалось разыскать крошечный столик. Как и обещал Деланд, я увидел с полдесятка парней с картами в руках. Некоторые из них показывали фокусы, а другие посвящали гостей в секреты этих трюков. Уже через десять минут и ещё до появления Деланда я понял, что добрая половина присутствующих имеет прямое отношение к сценической магии.

Пробираясь ко мне, Деланд успел перекинуться словами по меньшей мере с десятком своих коллег. Заняв наконец место за столиком, он передал мне пакет из плотной жёлтой бумаги.

— Не знаю, насколько это вам пригодится, — сказал он. — Здесь вы найдёте адрес, телефон и нечто похожее на индивидуальный код налогоплательщика. Номера карты социального обеспечения нет. Но все эти бумаги, насколько я понимаю, могут оказаться бесполезными. Не забывайте: я был уверен, что Мэтр Карфур — француз. Но я навёл кое-какие справки и о Мертце. Он был ассоциированным членом нашего клуба. Жил в Беверли-Хиллз. Здесь вы найдёте его адрес.

Облачённая в розовый шёлк женщина принесла напитки.

— Спасибо, Салли, — поблагодарил Деланд, сунув ей в руку банкноту. — Как ты догадалась, что мне захотелось выпить?

Она в ответ пропищала что-то по-птичьи и удалилась. В этой птичьей мелодии никто, кроме меня, разумеется, не увидел ничего примечательного.