— Условия заключаются в том, что я имею полное право на Уиверов — Нилу и Вона. Взамен Дэниель может получить все имущество и деньги, полученное от наследства.

Я вздрогнула от внезапной ледяной ненависти к ней.

— Это уже обсуждалось, мисс Жасмин. Я чувствую, что вы будете удовлетворены договоренностями.

Жасмин надменно фыркнула.

— Обсуждения — это не выводы. По этому вопросу не будет никаких переговоров. Я хочу получить Четвертый и Последний долг. Это мое право.

— Жасмин, успокойся. Я уверен, что ты будешь довольна новыми договоренностями.

Кат протянул руку.

— Дай мне контракт, Хартвелл. Позволь мне проверить, что все было внесено, прежде чем мы сделаем его официальным.

Маршалл выхватил у меня лист и положил на стол.

Кат взял его; он не торопливо читал, его глаза метались по мелкому шрифту.

Я тяжело дышала, испытывая сокрушительную тяжесть горя и отвращения.

Он мертв.

Это не так.

Почему Кат и Бонни не умерли вместо Джетро и Кестрела?

Потому что жизнь никогда не бывает справедливой, и я должна добиться справедливости.

Жасмин оставалась неподвижной, пока Кат, наконец, не поднял глаза и не бросил контракт через гладкое дерево стола в нашу сторону.

— Меня устраивает это. Четвертый долг будет выплачен немного иначе, чем остальные, но это уже другой разговор. — Его глаза встретились с глазами детей. — В этом случае потребуется три подписи — Нилы, Дэна и Жас.

Это прозвучало так, как будто нам всем разрешили весело поиграть.

Я фыркнула, закатив глаза.

Кат строго посмотрел на меня.

Сэмюэл Коул, который не издал ни звука с тех пор, как я приехала, заговорил:

— В таком случае, мой долг сообщить всем вам, что этот новый пункт будет навсегда известен как поправка 1-345-132.

Мои глаза расширились. Сколько поправок было внесено, чтобы оправдать такое сумасшедшее число?

Судя по стопкам бумаг… много. Слишком много. Осталось ли что-нибудь от первоначального контракта?

Мистер Коул продолжил:

— Из-за прискорбной смерти первенца Джетро Хоука…

Боль пронзила меня.

Агония разрывала мне сердце.

Несчастье превратило меня в пыль.

Джетро.

Господи, как бы я хотела, чтобы ты не бросал меня.

Я не могла сидеть прямо; завывающие порывы горя разрывали меня на части. Я сгорбилась, держась за грудную клетку, чтобы не разрыдаться.

Мне удалось справиться с эмоциями.

Но Жасмин не смогла.

Ее губы дрожали, по щекам текли слезы. Она сломалась, но это продолжалось недолго. Глубоко вздохнув, она потянулась к маленькой сумке, прикрепленной к инвалидному креслу, и вытащила еще один носовой платок.

Склонив голову, она вытерла глаза.

Мои губы скривились от отвращения.

— Я не верю в твои крокодиловы слезы. Не устраивай спектакль, когда я знаю, что ты с самого начала участвовала в этом убийстве.

Ее голова резко поднялась. Наши взгляды схлестнулись, между нами вспыхнула ненависть.

Коул откашлялся.

— В случае гибели первенца может произойти следующее: долг по наследству может быть признан недействительным, в результате чего мисс Уивер может родить и предоставить нового наследника для оплаты долга или, если обе стороны согласны, выбрать нового наследника. В случае гибели Джетро «Кайта» Хоука, следующим в очереди был, Ангус «Кестрел» Хоук, который также безвременно ушел.

Боже, сколько будет продолжаться этот кошмар?

Я вжалась в кресло, беззвучно скорбя. Меня распирало от слез словно река, но я отказывалась показывать свою боль.

Жасмин высморкалась, ее щеки блестели от слез.

Мне хотелось собрать каждую лживую каплю и запихнуть их в ее лживое горло. Дэниель ухмыльнулся, не выказывая никаких других эмоций.

— Думаю, эта ситуация делает меня счастливым.

Коул проигнорировал его.

— В данном случае нас попросили разработать следующую схему для защиты интересов всех сторон и продвижения

Надев пару серебряных очков на нос, он взял идентичную копию контракта.

— С этого дня долг по наследству будет выполняться оставшимися родословными семьи Хоук против преступлений, совершенных Уиверами. Жасмин Даймонд Хоук будет нести единоличную опеку и ответственность за благополучие Нилы Уивер до тех пор, пока не будет востребован Последний долг.

Дэниель заерзал на стуле.

— Что за х*йня? Но…

— Дай ему закончить, — приказала Бонни.