Затем кивнула.

Я улыбнулся, вновь выполняя свою задачу — поклонение этой женщине.

— Это был сон, который дал мне надежду. Сон, в котором мы делаем обычные вещи. Говорим об обычной жизни. Не только любовники, но и друзья. Я хочу знать тебя как свои пять пальцев, Нила. Я хочу знать о тебе все.

Ее ноги дрожали вокруг моих плеч. Ее ониксовый взгляд соответствовал темноте конюшни.

— Я тоже этого хочу.

Она захныкала, когда я укусил ее. Со злым влажным облизыванием я закинул ее ногу себе на плечо, давая лучший доступ и глубину.

Ее кожа горела, пылая вожделением. Часть меня хотела довести ее до оргазма. Испить каждую каплю, когда она кончит мне на язык. Но другая хотела, чтобы Нила уютно устроилась в моих объятиях, ее ноги обвились вокруг моих бедер, наши тела давали, брали, вели, жаждали.

— Я хочу, чтобы ты вечно была моей.

— Вечно.

Ее бедра непроизвольно выгнулись, ища большего.

Я положил руку ей на низ живота, удерживая, пока поглощал ее своим ртом.

— Джетро… пожалуйста.

— Чего ты хочешь?

— Тебя. Я хочу тебя. Всего тебя. Каждую часть тебя. Только тебя.

Во рту пересохло. Я не мог ей отказать.

Ее глаза были безумными, когда я убрал пальцы и начал пробираться вверх по ее телу. Не отводя взгляда, я слизнул ее влажность с пальцев и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

— Попробуй себя на мне. Знай, что я полностью принадлежу тебе

Она застонала, соблазняя меня своим доверием.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Я хочу почувствовать тебя глубоко, ты сводишь меня с ума.

Она была моей последней фантазией, ставшей реальностью. Темные волосы, гибкое тело, порочная сила и неоспоримая мощь. Я облизывал ее, но вместо того, чтобы чувствовать, что отдал ей часть себя, я чувствовал, как будто она дала мне больше. Намного больше.

Схватив ее за запястья, я зажал их над ее головой. Сено хрустело под одеялом, кололо колени, щекотало незащищенную кожу. Но это была лучшая чертова кровать в мире, потому что здесь были только мы. Никаких камер. Никаких замков. Никакого страха.

— Боже, я хочу тебя, — мой голос был грубым, я был одержим ею.

Ее губы были красными и опухшими, под цвет сосков, просвечивающих сквозь белый хлопок. Я никогда не видел ее такой сексуальной.

— Я хочу, чтобы ты стонала, — мне нужны те невероятные звуки, которые ты издаешь, когда я скольжу в тебя.

Ее губы приоткрылись

— Я сделаю все, что ты хочешь, если ты перестанешь болтать и трахнешь меня.

Я засмеялся.

— Твое желание для меня закон.

Устроившись над ней, я стянул джинсы и боксеры до колен и уперся локтями по обе стороны от ее головы. Я должен был больше поддерживать свой вес, но мне нужно было чувствовать ее под собой. Чтобы она знала, что мое тело и душа окутывают ее, — что я буду защищать ее вечно. Что она — моя.

— Впусти меня, — прошептал я, толкаясь широкой головкой члена в ее киску.

Нила дернулась в моих руках, когда я толкнулся вверх, проскальзывая сквозь ее возбуждение, овладевая ею так же уверенно, как она мной. Мои руки задрожали, когда она схватила меня за задницу, притягивая меня к себе.

Я не мог этого вынести. Это было слишком хорошо. Слишком интенсивно. Так, бл*дь, дико.

Я застонал, уткнувшись лицом в ее шею. Без предупреждения рванулся вверх, полностью пронзая ее своей толстой длиной.

Благодаря своей влаге она приняла без помех каждый дюйм.

— Господи, Нила.

Я прижался к ней бедрами, когда она захныкала.

— Еще. Еще!

Отчаяние в ее голосе взяло меня в заложники. Я сделал это. Я сломал ее, будучи застреленным, и заставив усомниться в моей привязанности к ней.

Я принадлежал ей целую вечность. Я бы провел остаток своей жизни, заставляя ее поверить в это.

Ее горячая влажность сжималась вокруг меня, сводя с ума. Я толкнулся сильнее.

Мы быстро перешли от занятий любовью к траху, — стараясь, изо всех сил, поглотить друг друга, движимые потребностью причинить боль, и доставить удовольствие.

Ее губы коснулись моего подбородка.

Мгновенно я приблизил свой рот к ее губам, соприкасаясь с ней, имитируя движение наших бедер.

Я застонал.

— Когда я увидел, что ты идешь к конюшне, я влюбился в тебя еще больше. — Я толкнулся сильнее. — Когда ты позволила взять то, что я хотел, когда ты позволила доставить тебе удовольствие своим ртом, я отдал тебе последний кусочек своего сердца.

Нила откинула голову назад, пот блестел на ее шее.