Лусиан забрал у банкира письмо и принялся внимательно изучать теперь уже сломанную сургучную облатку. На ней действительно была печать Уиклиффа. Смутная догадка посетила Лусиана, но еще до того, как мысль его оформилась во что-то конкретное, служащий банка разразился потоком извинений.

Лусиан оборвал его и, сухо поблагодарив, отослал прочь взмахом руки.

– Полагаете, тут не обошлось без Калибана? – спросил Филипп, когда они остались одни.

– Разумеется, – мрачно откликнулся Лусиан. – Но у него явно есть сподручный, работающий у нас в министерстве. Только два человека, не считая нас с тобой, знали, когда ожидается следующая поставка, и им обоим я доверяю как самому себе.

– Но кто мог получить доступ к информации о датах поставки? И кто мог так виртуозно подделать документ?

Лусиан нахмурился.

– Пожалуй, одному из наших клерков это было бы под силу, – медленно проговорил Лусиан. – Кто переписывал расписание поставок?

– По вашему приказу я делал это лично, но в банк я его еще не приносил. Оба расписания хранятся у меня в столе.

– Замки можно вскрыть, Филипп. Кто из клерков обычно переписывает документы?

– Обычно Дженкинс, – пробормотал Филипп.

– Выходит, он знал сроки отправки золота? Того, что было украдено? До того, как его отстранили от переписки документов?

– Похоже на то.

Лусиан стремительно направился к двери.

– Куда вы, сэр?

– За предателем.

К тому времени как им стал известен адрес проживания мистера Чарлза Дженкинса, клерка, работавшего в департаменте разведки министерства иностранных дел, уже наступил вечер. Лусиан считал, что не следует делать поспешных выводов относительно вины подозреваемого до тех пор, пока не будет проведен допрос по всем правилам, но никакого допроса не потребовалось: хозяин дома бросился наутек, едва завидел непрошеных гостей.

Дженкинс уже успел распахнуть окно и ступить одной ногой на подоконник, когда Лусиан, ухватив беглеца сзади, стащил его на пол и, развернув лицом к себе, прижал к стене, крепко взявшись за шейный платок.

– Вам никто не говорил, что неприлично поворачиваться спиной к посетителям? – вкрадчиво спросил Лусиан.

Лицо Дженкинса исказила гримаса ужаса. Он трудно и часто дышал.

– Чего… чего вы хотите, милорд?

– Полагаю, вам есть, в чем признаться.

– Признаться? Я не знаю, что… что вы имеете в виду. Лусиан крепче натянул шейный платок и намотал его на руку. Дженкинс схватился за горло, но более уступчивым не стал.

– Кто заплатил вам зато, чтобы вы подделали письмо? – спросил Лусиан, теряя терпение.

– Какое… письмо? Взбешенный увиливанием клерка, Лусиан толкнул его к окну и высунул его голову наружу, чтобы тот мог вдоволь налюбоваться булыжной мостовой с высоты третьего этажа.

– Падать вы будете долго.

Дженкинс издал звук, похожий на жалобное мяуканье.

– Скажите, кто вас нанял.

– Я не могу. Он убьет меня…

– А я, по-вашему, что собираюсь с вами сделать?

Но клерк лишь всхлипнул и замотал головой. Тогда Лусиан приподнял его за пояс брюк и толкнул наружу, так что теперь из окна торчала не только голова, но и весь торс. Затем наружу высунулись и бедра несчастного. Вскоре Дженкинс уже весь свисал из окна головой вниз. Лусиан держал его за одну лодыжку.

И тогда Дженкинс, почуяв скорую смерть, завизжал от ужаса:

– Ладно! Я расскажу вам, что я знаю!

Лусиан еще немного подождал перед тем, как затащить Дженкинса обратно. Клерк скорчился на полу, держась за горло, с животным страхом в глазах глядя на своего мучителя.

– Советую говорить только правду, – сказал Лусиан, когда гнев его немного утих. – Вас повесят за измену, если я не вмешаюсь и не потребую для вас снисхождения.

Клерк судорожно сглотнул и закивал.

– Это вы разгласили информацию о поставках золота несколько месяцев назад?

– Да, милорд, – с запинкой произнес Дженкинс.

– Полагаю, что у вас имелась на то серьезная причина? Вы понимаете, что из-за вас погибли люди? Много людей.

Лицо клерка исказилось мукой.

– Я никогда не думал… Мне, очень нужны были деньги, чтобы расплатиться с долгами… и моя мама… Они сказали, что убьют ее, если я не подчинюсь. Клянусь, я не знал, что золото окажется у французов.

– Вы этого не понимали? – презрительно переспросил Лусиан.