Грейсон горько усмехнулся:

– Меня так и так повесят, верно? Нет, я не боюсь того, что вы меня убьете, милорд. Я бы предпочел умереть от пули – все лучше, чем от удавки палача. – Бринн вскрикнула, но Грейсон кивком указал на оружие Лусиана. – Давайте же, стреляйте. Я не дам вам себя арестовать.

Бринн выступила вперед. Лампа в ее руках отбрасывала жуткие тени на стены грота.

– Нет, Лусиан! Ты не можешь так поступить. Говорю тебе, Грейсон не хотел становиться изменником родины. Он всего лишь пытался оплатить долги, защитить свою семью. Пожалуйста, Грей… Скажи ему…

– Бринн, я хочу, чтобы ты ушла, – приказал Лусиан.

– Нет. Я не могу позволить тебе убить его…

– Бринн, – тихо сказал Грейсон, – умереть от пули здесь куда лучше, чем от удавки на эшафоте. Это избавит тебя от лишних страданий и стыда за меня. Если меня убьют, Калибан и его приспешники больше не будут угрожать тебе и Тео.

Лусиан медлил. Он невольно проникся уважением к Грейсону, тогда как раньше не испытывал к нему ничего, кроме презрения. Грейсон был готов к смерти. В этом сомнений не было. В глазах его, кроме стыда и горя, читалась твердая решимость принять свою судьбу без жалоб.

Этот безнадежный взгляд был ему знаком. Лусиан болезненно поморщился. То же отчаяние он читал в глазах Джайлса. Друга, которого он убил.

Лусиан мысленно приказал себе собраться, хотя на мгновение он словно перенесся в иное время. Он видел себя в противоборстве с Джайлсом. Видел себя, убивающим своего друга. Да, у него не было иного выхода, но многие месяцы воспоминания терзали его. Какая несправедливость судьбы! Калибан – вот кто должен поплатиться за все. Скольких людей он совратил – честных, порядочных людей, ставших по его милости предателями. И этот ублюдок Калибан то же сделал и с Грейсоном, сломал его подкупом и угрозами.

Лусиан опустил взгляд на пистолет, что сжимал в руке. Сможет ли он повторить то, что уже было с ним в прошлом? Сможет ли он убить Грейсона? Если он попытается его арестовать, то это будет равноценно убийству, ибо Грейсон не дастся ему в руки живым, он ясно дал это понять.

Должно быть, Бринн подумала о том же, ибо она со слезами на глазах метнулась к Лусиану.

– Ты не можешь его убить, Лусиан! Пожалуйста… Прошу тебя… Умоляю…

– Бринн, не лезь, – коротко приказал ей Грейсон. Бринн сдавленно всхлипнула, надрывая Лусиану сердце. Он посмотрел на Грейсона в упор:

– Где вы прячете золото?

Грейсон кивнул в сторону дальнего края грота:

– Под водой. Там мелко. Забирайте его. Теперь мне ни к чему его стеречь.

– Полагаю, вы ждете своего французского агента?

– Да. Человека по имени Джек. Он должен прибыть сюда, пока не закончился отлив. Вообще-то ему давно пора было быть здесь.

– Возможно, ему никак не удается проскользнуть мимо моих патрульных, – заметил Лусиан. – Вдоль берега через равные интервалы я расставил своих людей.

– Подозреваю, что он видел ваших патрульных, но Джек парень сообразительный. Он нашел бы способ обойти ваших людей, чтобы забрать золото. – Грейсон взглянул на пистолет. – Давайте поскорее с этим закончим, чтобы вы успели увести отсюда Бринн. Джек не один раз грозился ее убить. Каждое мгновение задержки грозит ей большой опасностью.

– Вы предлагаете мне просто так взять вас и пристрелить? – спросил Лусиан.

– Если вам это не по вкусу, я могу и сам застрелиться. Если вы дадите мне возможность поднять пистолет. Даю вам слово, что я так и поступлю. – Грейсон скривился в горькой усмешке. – Когда-то мое слово дорогого стоило. Меня считали человеком чести.

Лусиан понимал, что Грейсон не шутит. Он действительно был готов свести счеты с жизнью.

– Или, например, – добавил Грейсон, – вы могли бы просто подождать. Джек с радостью положит конец моему существованию, если я не смогу передать ему золото. Вы могли бы дать мне оружие в обмен на обещание, что я и его заберу с собой на тот свет.

– Вы готовы пойти против своих?