Она нырнула в туннель, Лусиан следом. Узкий лестничный пролет уходил вниз, во мрак.

Никто из них во время спуска не проронил ни слова. Свет лампы неровно освещал скальные стены, и они таинственно отсвечивали красным, зеленым и лиловым. У подножия лестницы проход расширялся, но скала нависала так низко, что Лусиану пришлось согнуться, чтобы не удариться головой.

В конце туннеля была небольшая пещера, в которой он смог, наконец, распрямиться в полный рост. Лусиан понимал, что лучшего склада для контрабанды и не придумаешь. Сама природа покровительствовала свободным торговцам. Впрочем, чтобы спрятать здесь товар, его нужно еще разгрузить с корабля и притащить сюда, что было делом опасным. Товары, как правило, занимали немалый объем – рулоны шелка, бархата и кружев, бочонки вина и бренди, мешки с чаем – все это добро контрабандой свозилось в страну, чтобы не платить высоких пошлин, установленных правительством Британии на импортные товары в связи с военным положением.

Пол в пещере был влажным и предательски скользким. Камень до гладкости отполировала вода – ручей сочился откуда-то из-под земли. Когда Бринн однажды поскользнулась, Лусиан инстинктивно поддержал ее, чтобы она не упала. Бринн поморщилась, когда он прикоснулся к ней, и Лусиан поспешил отдернуть руку, словно сам обжегся.

Бринн направилась к другому узкому туннелю на противоположной стороне пещеры. Лусиан огляделся, запоминая ориентиры, прежде чем последовать за ней. Вскоре он услышал приглушенный гул моря, шум бьющихся о скалы волн.

Вскоре туннель привел их к очередной пещере. Там горел свет. Лусиан положил руку Бринн на плечо, молча, приказав ей остановиться. В пятнадцати футах от них он увидел брата жены. Грейсон мерил шагами грот, заметно нервничая.

Лусиан вышел из-за спины Бринн и окликнул его по имени. Грейсон стремительно обернулся и потянулся к пистолету за поясом, но замер, увидев направленное ему в грудь дуло пистолета.

– Предлагаю вам опустить оружие. Медленно.

Грейсон повиновался не сразу, но, поразмыслив, осторожно вытащил пистолет из-за пояса и опустил его на каменный пол пещеры.

– Это ты привела его сюда! – сказал он, бросив полный отчаяния взгляд на сестру. – Ну что, Бринн, ты довольна? Предала своего брата – свою плоть и кровь.

Лусиан боковым зрением увидел, как исказилось болью лицо жены.

– Я не предавала тебя, – хрипло сказала Бринн. – Лусиан каким-то образом нас вычислил. В любом случае я сюда бы все равно пришла. Должен быть еще какой-нибудь выход. Такой, при котором не нужно предавать свою страну!

– Что я вижу? – язвительно поинтересовался Лусиан. – Воровскую разборку? Мне кажется, сэр Грейсон, вы могли бы выказать своей сестре большую благодарность. Без нее вам никогда не удалось бы выкрасть мою печать.

– Грейсон перевел взгляд с Бринн на Лусиана.

– Бринн не имеет к этому никакого отношения, – злобно глядя на Уиклиффа, заявил он. – Она была категорически против того, чтобы я брал кольцо, но я обманул ее и заставил молчать.

– А потом воспользовался моей печатью, чтобы помочь врагам страны завладеть золотом короны.

Грейсон опустил взгляд.

– Получается так. И я не горжусь тем, что сделал. Но Бринн тут ни при чем. Она никакого участия в этом не принимала.

Лусиан скептически приподнял бровь. Его не удивляло то, что Грейсон бросился защищать сестру.

– Вы рассчитываете, что я поверю вам – изменнику, родины?

– Верьте, чему хотите, милорд. Но я один в ответе за то, что случилось. Бринн ничего не знала об этом до сегодняшнего вечера, когда я потребовал от нее, чтобы она вас усыпила.

Лусиан скривил губы:

– И это ее оправдывает? То, что она пыталась меня отравить?

– Она пошла на это, чтобы вас уберечь от смерти. Спасти от людей Калибана. Это вы должны быть ей благодарны, Уиклифф.

Лусиан испытал странное чувство, словно с души его свалился громадный камень. Грейсон фактически повторил то, что говорила ему Бринн. Возможно – нет, не наверняка, но все же возможно, – она и не была причастна к измене.

– Я намерен разобраться со своей женой позже, – ответил Лусиан. – Сейчас – вы моя главная забота. Я был бы вам благодарен, если бы вы вернулись домой со мной.

Грейсон понурил голову.

– Нет, – тихо сказал он.

– Вы усугубляете свою вину тем, что отказываетесь мне подчиниться!