Джафар заметил это и, подняв девушку с седла, посадил перед собой. Она немедленно начала сопротивляться, но он, не повышая голоса, велел ей сидеть спокойно.

– Ты устала. Отдохни немного.

Алисон тяжело вздохнула и, устроившись поудобнее, положила голову на плечо Джафара. «Должно быть, я уже привыкла спать в его объятиях», – обреченно подумала Алисон, закрывая глаза. Неведомо откуда взявшаяся мысль на мгновение встревожила девушку, но волноваться и терзаться не было сил.

К тому времени, когда она проснулась, в воздухе стояло облако пыли, а вокруг раздавались странные звуки. Сообразив, что жеребец перешел на шаг, Алисон, сонно хлопая ресницами, выпрямилась. Зрелище, представшее ее взгляду, вновь возбудило надежду в душе. Прикрыв рукой глаза от солнца, она жадно рассматривала рощу высоких финиковых пальм с разлапистыми, похожими на зеленые веера листьями. Под пальмами росли бесчисленные олеандры, тамаринды и кусты фисташек. Они добрались до маленького оазиса в иссушенной пустыне.

– Здесь живут люди!

Около колодца стояли десятка два верблюдов, охраняемых кочевниками в длинных бурнусах.

При появлении Джафара и Алисон воцарилось мертвое молчание. Алисон с любопытством разглядывала пустынных арабов. Те, в свою очередь, не сводили с нее глаз. Эти люди были тонкокостными, с блестящими черными волосами; на оливковых от загара лицах выделялись большие крючковатые носы и темные влажные глаза. Что они сделают, если она попросит у них защиты?

Возможно, согласятся доставить ее дяде, за большой выкуп, конечно. Однако могут и не обратить внимания на ее мольбы.

Нескрываемый интерес в их взглядах беспокоил девушку, заставляя гадать, не сделала ли она чего-то неприличного. Вероятно, по их обычаям, женщинам запрещено сидеть на одном коне с мужчиной. Алисон неуклюже заерзала, пытаясь придать своей позе возможно больше достоинства, и тут же почувствовала, как напряглись обнимающие ее руки Джафара. Он тихо выругался, потому что Алисон, сама того не понимая, пробудила в нем желание и потому, что в этих людях узнал арабский караван. Они наткнулись на работорговцев, известных грабителей и разбойников, славившихся жестокостью и алчностью и готовых пойти на все ради барышей. У Джафара не было ни малейших сомнений в том, что они заинтересовались его юной пленницей. Их любопытство возбуждали стройная, почти мальчишеская фигурка и красивые глазки. Они наверняка захотят завладеть ею, поскольку такая находка может принести большие деньги на невольничьем рынке. Европейские женщины дорого стоят в Берберии. Очень дорого.

Однако пока он беспокоился не за безопасность Алисон. Эти негодяи слишком боялись Джафара и положения, которое он занимал, чтобы попытаться напасть на него, даже когда он был один. Но пальцы Джафара все равно стиснули рукоять клинка.

– Не говори ни слова, – пробормотал он Алисон. – Держи голову опущенной, как приличествует женщине.

Услышав этот бесцеремонный приказ, Алисон едва не вскинулась, однако сделала, как было велено, испуганно, исподтишка наблюдая, как Джафар устремил свирепый взгляд на собравшихся арабов. К ее удивлению, они один за другим отвели глаза.

Джафар остановил коня в прохладе высокой финиковой пальмы и снял Алисон с седла.

– Садись и не двигайся.

Он надеялся, что девушка на этот раз сдержится, не будет открыто сопротивляться и выкажет подобающее уважение. Если Алисон вновь захочет проявить свой мятежный нрав перед этими арабами, ему придется подчинить ее своей воле. Эти работорговцы знают лишь один закон – силу. Позволить женщине пренебречь его желаниями будет считаться слабостью… фатальной слабостью.

Не стоило, однако, недооценивать непокорной натуры Алисон; едва оказавшись на земле, она вызывающе подбоченилась и гневно уставилась на Джафара. Но тот, сжав ее руку, вынудил опуститься на колени, и как раз вовремя, поскольку низенький араб с густой бородой отошел от каравана и направился к Джафару. Подойдя ближе, он с преувеличенной вежливостью приветствовал вновь прибывшего, поклонившись так низко, что едва не достал носом до земли, прежде чем коснуться лбом подола черного бурнуса Джафара.

Алисон от неожиданности лишилась дара речи. Джафар ответил на арабском языке, но она смогла разобрать всего несколько слов.