– Ты жестоко ошибаешься, если думаешь, что я стану раздеваться перед тобой.

– Если хочешь искупаться, сделаешь так, как велю я. Не позволю тебе попытаться сбежать, как только я отвернусь.

– А ты отвернешься? – с надеждой осведомилась Алисон, хватаясь за соломинку.

Джафар, нерешительно помолчав, кивнул.

– Да, если ты так держишься за свою скромность.

Он повелительно протянул руку.

– Вашу одежду, мадемуазель.

Происходившее отнюдь не соответствовало ее понятиям о скромности. Алисон прикусила губу, глядя на него с бессильной яростью.

– Джентльменом тебя не назовешь.

– Да, особенно таким, которыми ты привыкла восхищаться. Но я и не имею желания вставать на одну доску с твоим женихом, полковником де Бурмоном.

– Никто и не собирается ставить тебя на одну доску с ним. Эрве – благородный человек.

– Очевидно, у нас разные понятия о благородстве. Но я не намереваюсь сейчас обсуждать это с тобой. Пойдем, cherie^[3], я жду.

– Я тебя ненавижу, – твердо объявила Алисон.

– Это я уже слышал.

Зная, что он не отступит, Алисон глубоко вздохнула и медленно, неохотно подчинилась, сняв сначала ботинки, потом жакет и наконец бриджи. И тут замерла. Она стояла перед ним с пылающими щеками, одетая лишь в сорочку и панталоны, пока его взгляд скользил по ее телу, медленно, хладнокровно, оценивающе. Алисон старалась высоко держать голову, хотя колени подгибались.

Однако, к ее изумлению, Джафар пожалел ее и отвернулся. Алисон задрожала от облегчения, когда он скрылся в зарослях. Поспешно сбросив белье, она встала на колени у ручья, намылилась и начала плескаться в ледяной воде. Вечерний ветерок холодил кожу, однако, не зная, когда еще предоставится возможность остановиться у ручья, она вынула шпильки из волос и вымыла голову.

Джафар, забравшись в чащу кустов, сосредоточенно точил клинок, стараясь отвлечься от мыслей о молодой женщине. Видения обнаженной Алисон, ее мокрого стройного тела, в розовых отблесках заходящего солнца, продолжали терзать его. Неужели она воспользуется его великодушием и попытается ускользнуть?!

Но Джафар усилием воли удерживал себя от попытки проверить, не удрала ли Алисон. Если это и так, ее будет легко отыскать, а кроме того, он опрометчиво дал слово, что оставит девушку одну…

Джафар с отвращением покачал головой. Вот уже дважды против воли и вопреки всякому здравому смыслу он ей уступал. Слишком уж он потакает этой избалованной леди! Если не поостеречься, скоро будет смотреть ей в рот и исполнять каждое желание.

Он уже понял, что то и дело забывает, какая причина заставила его совершить это похищение, и не раз ловил себя на мысли, что чуть не обратился к пленнице по-английски. Все это может кончиться плохо и уж точно, к добру не приведет. Если доведенная до отчаяния девушка обнаружит его британское происхождение, не составит труда проследить связь между ним и неким Николасом Стерлингом, а это открытие может привести французскую армию к месту обитания его племени. Ему еще повезло, что она не вспомнила встречу с ним много лет назад.

Дав ей больше, чем нужно, времени, чтобы вымыться, Джафар вернулся в лагерь и нашел Алисон уже одетой в почти ничего не скрывавшую сорочку. Стоя на коленях у ручья, она расчесывала пальцами мокрые спутанные пряди, далеко не такие длинные, как у алжирских женщин, доходившие лишь до середины спины.

Несколько мгновений он молча стоял, наблюдая за Алисон, и, увидев, как она вздрагивает от холода, внезапно ощутил безумное желание согреть ее своим телом, руками и ртом.

– Вы закончили, мадемуазель?

Голос прозвучал тихо, сдавленно и хрипло. Совсем не так намеревался Джафар говорить с пленницей. Алисон вздрогнула от испуга и, повернувшись, настороженно уставилась на похитителя. Джафар повелительно протянул руку.

– Пойдем, пора спать.

– Разве… ты не хочешь надеть рубашку?

Вместо ответа Джафар насмешливо приподнял брови, и девушка, заикаясь, пояснила:

– Я… х-хотела сказать, что т-тебе, должно быть, холодно.

– Не теперь, когда есть ты, чтобы согреть меня, – весело улыбнулся он. На щеках Алисон появился слабый румянец, показавшийся Джафару очаровательным, несмотря на то, что ее глаза гневно сверкнули. Спокойно встретив дерзкий взгляд, Джафар решил, что пора показать ей, кто здесь хозяин.

– Ты боишься меня?