Простое соприкосновение их разгоряченных тел произвело ошеломляющий эффект. Диана всхлипнула и всем телом прижалась к Торну, подставив губы для поцелуя. Однако он отодвинулся. Она была нужна ему вся, возбужденная до предела, чтобы он мог взять ее в первый раз. Он хотел почувствовать ее шелковистые груди у себя в руках, почувствовать, как напрягаются соски у него во рту, а она обхватывает его стройными ногами.

Наклонившись над ней, он целовал ей шею, словно выточенную из слоновой кости, изящные ключицы, сладостные зрелые груди.

Диана выгнулась ему навстречу, когда язык прочертит жгучий след вокруг соска, и застонала, сдаваясь на милость стоило лишь ему накрыть сосок губами.

Она затрепетала от желания, когда наконец он оказался между бедер, целуя и лаская ее плоть. Устье сочилось влагой, а Диана металась и стонала от жарких прикосновений его языка.

Этот отклик напряженного ожидания подстегнул Торна. Он почувствовал дикое желание пометить ее как свою собственность.

Вновь целуя ее в губы, он устроился сверху, раздвинул ей бедра и, приставив начитую от возбуждения плоть к ее пульсирующему лону, с бесконечной осторожностью медленно вошел в нее.

Прерывисто дыша, Диана напряглась на мгновение и, удивляясь новому ощущению, приняла его на всю глубину, пока Торн не вошел в нее полностью.

Они начали двигаться в такт, словно хотели насытить голод, раздиравший их изнутри. Это обоюдное движение скручивало и распаляло еще больше. Напряжение грозило перерасти в огненную бурю.

И вот оно. Вспышка. Невыносимая мука. Чистота опьяняющего блаженства.

Диана чувствовала то же самое, он не сомневался. Как женщина, которую долго отвергали, она лихорадочно всхлипывала, вонзив ногти ему в плечи, беспомощно отдаваясь во власть ритма его страсти.

Мгновения спустя Торн ощутил, как ее тело содрогнулось, услышал крик, идущий из глубины ее. Диана выкрикивала его имя, хрипло, словно умоляя остановиться, но он не уступил. Вместо этого он издал какой-то грудной, первобытный рык и, удерживая в руках ее трепещущее тело, стал искусно продлевать ей это опустошительное наслаждение. Она вырывалась, она корчилась под ним. Волна за волной накатывал на нее неистовый восторг. Ее дикие крики он заглушал поцелуем.

Все, он больше был не в силах сдерживаться. Бешено работая бедрами, Торн сдался и позволил своему телу взорваться в неистовой страсти.

В наступившей потом тишине было слышно лишь их тяжелое дыхание. Судороги наслаждения становились глуше.

Все еще ошеломленный, Торн осторожно переместил с нее свой вес. Стараясь не задеть перевязанное плечо, он обнял ее и прижал к себе, нежно целуя во влажный от пота висок.

– Наоборот. – В улыбке Дианы было и смущение, и опытность. – Представить не могла, что просто возьму и улечу.

– Я польщен, счастье мое.

Торн убрал прядь волос с ее лица, стараясь не обращать внимания на какое-то непонятное ощущение, которое стало наполнять душу. Для этого он переключился на ее раненое плечо, и гнев снова овладел им.

Он осторожно дотронулся до повязки:

– Болит?

– Нет. А твоя рука?

– Нет. Только лодыжка ноет.

Торн улегся рядом лицом к ней и накрыл простыней себя и ее. Сейчас ему хотелось не просто утешить ее, главное, чтобы она чувствовала себя защищенной.

Для него все было решено – он женится на ней. Но приставать к ней с этим бессмысленно. Поэтому нужно делать все, чтобы только привязать к себе Диану, привязать страстью. Может, тогда она добровольно согласится на замужество.

Глава 15

Капитуляция Дианы положила начало обжигающе новой интимности в их отношениях, а Торну дала возможность учить ее понимать смысл наслаждения.

Однако его первое деловое распоряжение касалось ее безопасности. На следующее утро, согласившись отпустить Диану домой, он настоял, чтобы ее сопровождали три лакея, которые должны были войти в штат ее прислуги.

Следующим шагом был визит к мадам Венере. В разговоре он намекнул, чтобы она держалась подальше от Дианы.

Венера приняла его в будуаре, раскинувшись на канапе и потягивая шоколад. Она насупилась, увидев Торна, опиравшегося на трость.

– Вы попали в какое-то происшествие, милорд?