После той трагедии Торн по разным причинам несколько раз приезжал сюда, но сегодня он впервые был здесь, подозревая, что знаменитая мадам могла быть причастна к смерти друга.

Натаниель выделил этот клуб из других лондонских заведений такого рода. Ему нравилось играть, он получал удовольствие от мужской компании и от общения с женским полом.

С самого дня открытия клуба, четыре года назад, они с Натаниелем часто заваливались сюда. Торн до сих пор вспоминал, как они появились здесь в первый раз и Натаниель был пьян не столько от прекрасного вина, сколько от плотской радости, которую обрел здесь.

В дни, предшествовавшие гибели, ему, казалось, особенно нравилось приходить сюда. Может, из-за того, что он уже тогда был опутан шелковыми сетями мадам Венеры?

На Торна вновь обрушился гнев, который он испытал той ночью, снова перехватило горло, а руки сжались в кулаки. Но нельзя было позволить гневу притупить реакцию. Желание отомстить нужно держать под контролем. Необходимо сосредоточиться, сохранить ясность ума, а эмоции заменить логикой.

Стиснув зубы, Торн прошел в зал, а в шаге за ним следовал Джон Йейтс. Он привел Йейтса главным образом для того, чтобы тот посмотрел на Венеру, но также чтобы познакомить молодого человека кое с кем из своих партнеров по игре.

Йейтс угодил как раз на главное вечернее представление. Когда тот встал как вкопанный, Торн проследил, куда он смотрит. На помосте в дальнем конце зала три голые красотки весело скакали вокруг римского сенатора. Одна «рабыня» кормила сенатора виноградом и время от времени предлагала ему пососать ее соски. Другая – вылизывала его массивный член искусным языком. Третья лила красное вино на свои перезрелые груди и еще более перезрелый лобок и сама себя ублажала, возбуждая своего «хозяина» и привлекая внимание мужской аудитории.

Моментально залившись краской, Йейтс отвел глаза, явно пытаясь скрыть смущение. Очевидно, ему еще не приходилось бывать в таких заведениях.

В отличие от него самого. Во времена юношеских безумств он мог запросто присоединиться к этим девицам на сцене. Но такие представления уже давно не привлекали его и вызывали даже не раздражение, а откровенную скуку. Когда его приняли в Общество и жизнь обрела цель, погоня за бездумными удовольствиями стала для него чем-то весьма тривиальным. Если бы ему теперь захотелось пофантазировать и вообразить себя на сцене, он заменил бы этих троих на одну, но особенную женщину.

Достаточно было представить, как Диана стоит на коленях перед ним, как он, погрузив руки в ее волосы, удерживает ее, а в это время, вздыбившись, его член погружается ей в рот и выходит оттуда. Так вот, одного этого было вполне достаточно, чтобы Торн почувствовал, насколько он возбужден.

– Играть тебе понравится больше, чем глазеть на этот срам, – обратился он к Йейтсу. – Давай познакомлю тебя кое с кем из моих друзей. Они вон за тем столом.

Он подвел Йейтса к джентльменам, которые увлеченно играли в двадцать одно.

Их доброжелательно приняли и пригласили подключиться к игре.

– С возвращением, милорд, – прозвучал над ухом хрипловатый голос Венеры. – Мы так скучали без вас.

Инстинктивно напрягшись, Торн все-таки заставил себя расслабиться и улыбнулся высокой даме с огненными волосами.

– Мне так не хватало вас и вашего клуба, дорогая. На всем белом свете нет таких удовольствий, как здесь.

– Стараемся услужить. Позвольте, я подолью вам.

Венера щелкнула пальцами, и у стола тут же возник лакей с бутылкой выдержанного портвейна. Торну уже надоели карты, поэтому он воспользовался возможностью выйти из игры. Теперь можно было перекинуться парой слов с Венерой наедине.

– Примите комплименты, дорогая, за ваш изумительный выбор вин. Интересно, кто пополняет запасы в вашем винном погребе? Остается только пожелать, чтобы мой мажордом был таким же удачливым.

Венера сдержанно улыбнулась:

– У меня есть свои секреты, милорд. Как у вас – свои. Ваша помолвка удивила весь Лондон. Надеюсь, вы не станете из-за этого реже бывать у нас?

– Не беспокойтесь. Я отнюдь не подкаблучник, – ответил Торн. – А моя невеста не из тех, кто будет следить за моими похождениями за пределами спальни.