Он здесь для того, чтобы провести ей смотр, сообразила Диана.

Решив не дать себя запугать, она обворожительно улыбнулась ему и ответила в самой очаровательной манере:

– Мне тоже, ваша светлость. Не угодно ли присесть? Можно предложить вам выпить что-нибудь?

– Я не могу задерживаться. Меня ждут на Уайтхолле. Больше всего мне хотелось бы принести свои поздравления в связи с вашей неожиданной помолвкой.

– Благодарю вас.

Взгляд герцога упал на стол, на котором лежали «Морнинг пост» и «Морнинг кроникл», открытые на страничках со светскими новостями.

Увидев, как его четко очерченный рот недовольно скривился, Диана представила, что он может сказать.

– Не сомневаюсь, что слухи обо мне растревожили вас. Меня бы это тоже взволновало, будь я на вашем месте.

Насмешливо вскинув бровь, герцог посмотрел ей прямо в глаза:

– В самом деле?

– И вы, конечно, лучше всех понимаете, – продолжала Диана, – что не стоит доверять тому, что пишут в газетах. Уверена, много раз вы сами становились объектом газетных статей, в которых не было ни грамма правды.

– Не сомневайтесь, мисс Шеридан, становился. – Герцог посмотрел на нее с таким же любопытством, как полусонная кошка смотрит на мышку, которая пытается ее обхитрить. – Вы хотите сказать, что все, что пишут о вашем побеге с любовником и нынешней профессии, – это ложь?

– Нет, ваша светлость. Я всего лишь хочу сказать, что такие заметки частенько все приукрашивают, только чтобы нервы пощекотать или шокировать. В глубине души я убеждена, что если вашего сына не волнует мое прошлое, тогда я не могу позволить его семье осуждать меня за это.

– Разве я сказал, что осуждаю вас? – осведомился Редклифф обманчиво лениво.

Диану поразил этот вопрос.

– А разве нет?

– Не скрою, моим первым чувством был страх, что мой сын вступает в мезальянс, только чтобы насолить мне. Но быстро понял, что можно не беспокоиться ни о каких помолвках. Я слишком долго хотел увидеть, как Торн покончит со своими безумствами и станет… вполне респектабельным. Так что надеюсь, эта женитьба поможет ему стать таким.

Он намеренно подчеркнул «респектабельным», подумала Диана. И поняла, что Редклифф полон беспокойства, а холодная невозмутимость – всего лишь маска.

Стала понятной и его оговорка. Женщина с таким прошлым, как у нее, или, к примеру, с таким настоящим не может быть женой будущего герцога. На эту тему с ним бессмысленно спорить.

Однако Диана обещала Торну изо всех сил поддерживать легенду об их помолвке, даже если для этого потребуется использовать все ее актерское дарование, чтобы уговорить отца.

– Ваше беспокойство вполне естественно, – покорно согласилась она. – Но я очень люблю вашего сына, а он утверждает, что любит меня.

– Аплодирую вам, мисс Шеридан, – холодно ответил герцог. – Раньше мой сын никогда не объявлял, что влюблен. Но мне хотелось бы вас предостеречь. Торн всегда был безрассуден, и это относится к его любовным делам тоже. Он играет сердцами, как играют в шашки. Женщины для него – это вид спорта.

К удивлению Дианы, от дверей раздался спокойный голос Торна:

– Когда-то это должно было случиться, отец. – Он не торопясь прошел в гостиную. – Все то было до встречи с Дианой.

Подойдя к ней, Торн поднес ее пальцы к губам и сверкнул улыбкой.

– Доброе утро, любимая.

Диана почувствовала, как заколотилось сердце и от этого романтического жеста, и от нежности в его глазах. Даже если это было актерство специально для отца, оно было абсолютно убедительным. И выглядел Торн соответствующим образом. В это утро от него нельзя было оторвать глаз. От его высокой атлетической фигуры, которую только подчеркивали элегантный сюртук цвета бургундского вина и темно-желтые панталоны.

Словно защищая, он положил ей руку за спину и повернулся к отцу:

– Я вижу, вы уже познакомились с моей очаровательной невестой.

Герцог, казалось, вовсе не был смущен тем, что его застали за обсуждением дел сына. Скорее наоборот. На какой-то момент мужчины замерли, в упор разглядывая друг друга. Молчаливый вызов, потрескивая разрядами, повис между ними.

Первым нарушил молчание Редклифф:

– Я узнал, что мисс Шеридан обладает исключительным талантом.

Торн криво усмехнулся: