Ей чудилось, что она плывет по теплому темному морю. Шелковые волны навевали на нее покой и истому. Когда призраки знакомых кошмаров попытались нарушить безмятежность, в которую она погрузилась, Лорен застонала, протестуя.

— Тише, любимая, — успокаивал ее бархатный голос. — Спи.

Чья-то рука нежно касалась ее волос. Видения уплыли прочь, унеся с собой остатки сна.

Сквозь закрытые глаза Лорен ощутила желтый расширяющийся свет, который окружал ее теплом. Ее веки раскрылись. Жемчужно-серый цвет неба предвещал скорый восход солнца; тепло и желтый свет исходили от мирно потрескивавшего костра. Она увидела, как Ховард наклонился, чтобы налить из котелка а кружку кофе.

Лорен снова смежила веки, наслаждаясь теплом, сохраненным для нее одеялом, которым она была укутана. Все прежнее было дурным сном. Она жива. Ховард жив. Индейцев вообще нет на свете. Ничего не случилось. Когда наступит утро, они продолжат свой путь.

Она снова задремала, но внезапно лошадиное ржание вывело девушку из забытья. Потом послышались негромкие голоса. Лорен резко села, прижимая руку ко лбу. Разговор смолк, и она быстро огляделась вокруг.

Их лагерь расположился в редком лесу. Несколько лошадей были привязаны к веревке, натянутой между двумя деревьями гикори, седла аккуратно сложены на земле. Скатанные постели лежали у огня, а неподалеку от них сидели двое мужчин и смотрели на нее. Одним из них был Ховард, другим — Джейсон Стюарт.

Лорен в недоумении разглядывала Джейсона, и сердце ее, казалось, готово было выскочить из груди. На Джейсоне была такая же одежда из оленьей кожи, как и на Ховарде; в чертах знакомого лица, теперь основательно заросшего щетиной, читалась непреклонность.

Когда Джейсон поднялся на ноги, Лорен прерывисто вздохнула и отпрянула назад. Но он не подошел к ней, а лишь медленно повернулся к костру спиной и молча стоял, глядя в темноту. Поднялся и Бен Ховард, чтобы принести ей кружку горячего кофе и тарелку с нехитрой едой.

Ошеломленная, Лорен даже не повернула к проводнику голову; ей казалось, будто он ее предал. Ховард поставил тарелку на землю. Подтянув колени к груди и обняв их руками, девушка зарылась лицом в шерстяное одеяло. В горле стоял комок, ей хотелось плакать, но глаза были сухи; боль не оставила ей сил даже для слез.

Некоторое время все молчали. Затем Ховард опустился рядом с ней на одно колено.

— Вам нужно поесть, мисс Девриз, — мягко сказал он. — Нам еще долго ехать. Мы сделали привал только для того, чтобы вы могли отдохнуть, но оставаться здесь дольше небезопасно.

Лорен медленно подняла голову, и в ее взгляде было столько муки, что проводник вздрогнул.

— Идите к дьяволу! — прошептала она. — Убирайтесь ко всем чертям и оставьте меня в покое!

Бен притронулся к ее плечу.

— Вы пережили такое потрясение, мэм. Я понимаю…

— Да уж! — Лорен засмеялась, но в этом смехе звучали нотки отчаяния. — Большое потрясение. Но мне кажется, что лучше было бы, если бы я попытала удачи с индейцами.

— Вы не знаете, о чем говорите. Мистер Стюарт рисковал жизнью, чтобы спасти нас…

Она оттолкнула руку Ховарда.

— А он сказал вам, ради чего старался? Кое-что о состоянии Карлинов? Или он вам все наврал?

Бен Ховард покачал головой:

— Мэм, мне кажется, вам следует узнать, как было дело, а потом судить.

— Да что вы, мистер Ховард! Сколько Джейсон вам заплатил? Золотом или серебром? Может, тридцать сребреников?

Сбросив одеяло, Лорен вскочила и тут же поняла, что погорячилась: ноги плохо держали ее, и она чуть не упала.

— Может быть, это вам следует узнать всю правду, — свистящим шепотом произнесла она, покачиваясь и пытаясь удержать равновесие. — Четыре года назад мне пришлось уехать из Англии. Джейсон Стюарт сказал вам почему? Он сказал вам, что силой принуждал меня выйти за него замуж? А может, он признался, что вступил в тайный сговор с моим опекуном? Черт возьми, это из-за них двоих последние четыре года мне приходилось жить как загнанному зверю! Из-за них! Как вы могли ему повесить?

Голос, раздавшийся внезапно среди деревьев, был мрачен:

— Никто не принуждал тебя бежать из Англии. Ты сама так решила.