Тем не менее из слов горничной она узнала ответы на некоторые интересовавшие ее вопросы. В частности, оказалось, что она находится все в той же гостинице, так как доктора запретили перевозить ее. Как только с Лорен случилось несчастье, Джейсон вызвал сюда свою тетку леди Агату и Молли, которые ухаживают за ней уже около недели. Состояние ее теперь улучшилось, но одно время жар был так высок, что врачи даже опасались за ее жизнь.

Переодетая в свежую ночную рубашку после обтирания влажной губкой, Лорен почувствовала себя несколько лучше. Молли предложила ей надеть кружевной пеньюар, но он показался Лорен слишком фривольным в сложившихся обстоятельствах, и она предпочла рубашку из толстого шерстяного полотна. После переодевания горничная сменила белье и взбила подушки.

Вытянувшись на шелковых простынях, которые тетя Агата привезла с собой из Лондона, Лорен почувствовала благодарность ко всем, кто ее окружает, за столь преданную заботу. Они были так добры к ней, так старались поддержать. Если бы только ей удалось поговорить с Джейсоном. Если бы только он мог простить ее…

Тем временем Молли вышла, пообещав принести с кухни чего-нибудь съестного. Когда она вернулась с подносом, Лорен попыталась стряхнуть оцепенение и вести себя полюбезнее.

— Не известно ли тебе чего-нибудь о человеке по имени Нед Сайкс? — спросила она горничную, когда та принялась кормить ее с ложки горячим бульоном.

— О, миледи, вы не поверите! Сюда нагрянули люди с Боу-стрит. Такой переполох. Этот мистер Сайкс — один из них. И кто бы мог подумать? Глядя на него, ни за что не догадаешься.

При этих словах Лорен пережила новый удар. Выходило, что Нед Сайкс принадлежит к элитному подразделению полиции по борьбе с преступниками. За ней приехали представители закона. Боже милосердный, что же теперь будет? Наверное, они явились, чтобы арестовать ее. Мгновенно лишившись аппетита, Лорен отпихнула от себя чашку с бульоном.

— Вы больше не хотите супа, миледи? Его светлость просили сообщить ему, когда вы будете в состоянии принимать посетителей. С вами желает побеседовать судья.

Джейсон здесь, в гостинице, и тем не менее не пришел навестить ее! Лорен вяло покачала головой.

— Пожалуйста, Молли, передай его светлости, что я еще слишком слаба, чтобы принимать кого бы то ни было.

— Хорошо, миледи, — ответила горничная и сделала реверанс. — Если вам больше ничего не нужно…

Лорен отвернулась, чувствуя, как на глаза навертываются слезы.

— Спасибо, больше ничего, — солгала она.

Молли вышла, и в комнате на несколько минут воцарилась тишина. Затем Лорен услышала уверенные шаги и требовательный стук в дверь. Кто-то вошел, и Лорен, даже не поворачивая головы, догадалась, что это Джейсон. Ее сердце затрепетало. Скосив глаза в его сторону, она не сразу смогла понять, в каком он настроении, так как солнце, посылая свои ослепительные лучи из-за его спины, окружило его фигуру сияющим ореолом.

На этот раз Джейсон вовсе не был похож на человека, проведшего семь бессонных ночей у ее ложа, пока она сгорала в лихорадке. Под его глазами больше не было темных кругов, не было и щетины на подбородке.

— Прости меня, — прошептала Лорен, — мне… так жаль.

— Дорогая, сейчас не время обсуждать это. — Его тон поразил молодую женщину своей холодностью. — Внизу дожидаются люди, у которых есть к тебе несколько вопросов. Это важно. Сэр Джон находится здесь уже несколько дней, и, боюсь, я должен просить тебя принять его. Могу я сходить за ним? — Последний вопрос был задан тоном, заранее подразумевающим согласие.

Первые несколько мгновений Лорен была не в силах ответить, ошеломленная отстраненностью и подчеркнутой вежливостью Джейсона. Она готовилась выдержать его гнев, возможно, ярость, но эта бесстрастная холодность сводила ее с ума.

Тем временем молчание становилось все более тягостным. Лорен была в отчаянии. Выходит, она и в самом деле потеряла Джейсона! Он не смог простить ей то, что случилось с их ребенком… и все ее преступления. Теперь ему, должно быть, уже известно, что она не Андреа Карлин и обманывала его с самого начала. Лорен в изнеможении закрыла глаза. Она не могла заставить себя произнести слова, которые были так необходимы.