— Рафаэль некоторое время назад вернулся на Средиземное море. Клод считает, что я могу найти его в Алжире. — Помолчав, Джейсон грустно прибавил: — Мне придется уехать, Лорен.

Она опустила взгляд.

— Я… я знаю. И когда же ты уезжаешь?

— «Сирена» будет готова к отплытию через три дня.

— Через три дня? — выдохнула она. — Так скоро?

Джейсон дотронулся до ее щеки.

— Ты еще можешь передумать и поехать со мной.

Лорен подняла руку, словно предостерегая его.

— Нет, прошу тебя… — Что-то блеснуло в глазах Джейсона, но что это было — боль или гнев, Лорен не знала. — Прости меня, — тихо сказала она, — но я не могу.

Джейсон снова вздохнул.

— Хорошо, милая, тебе решать.

Он поднял с земли галстук и принялся завязывать сложный узел, как того требовала мода.

Слезы щипали глаза Лорен. Ее прекрасный мир снова рушился. Она отвернулась и стала надевать чулки. Почему именно сейчас, когда она так нуждалась в этом, она совершенно утратила способность справляться со своими чувствами? Боль не отступала, и Лорен уже не могла сделать вид, будто все в порядке.

Все же она попробовала скрыть свои переживания за беспечной болтовней и, слушая рассказ мужа о путешествии, попутно приводила в порядок волосы.

Тем не менее всю дорогу к дому Бове Лорен была подавленна и молчалива.

Глава 21

С палубы «Сирены» была видна почти вся корабельная команда — матросы разворачивали паруса и готовились поднимать якорь, — но Лорен не обращала внимания на их кипучую деятельность. Ее глаза были прикованы лишь к одному человеку, и все-таки она почти не видела его из-за слез, стоявших в глазах и угрожавших пролиться в любой миг.

Лорен взошла вместе с ним на корабль, чтобы отдалить момент расставания, насколько это было возможно. К несчастью, дела сразу же потребовали присутствия Джейсона, и он ушел от нее, приказав ей не мешаться под ногами у матросов.

— Ты не хочешь спуститься со мной? Здесь мне едва ли удастся попрощаться с тобой так, как я того хочу…

Лорен вздрогнула и неуверенно улыбнулась. Хотя он напугал ее, подойдя столь незаметно, она радовалась тому, что и на этот раз Джейсон сумел прочитать ее мысли. Положив ладонь на его рукав, она позволила ему провести ее в каюту.

Джейсон не обнял ее сразу, как она того ожидала. Подойдя к письменному столу и открыв ящик, он достал оттуда небольшую плоскую шкатулку и молча протянул ее Лорен. Вопросительно взглянув на Джейсона, она открыла шкатулку и тихо вскрикнула, увидев внутри драгоценную подвеску — золотое сердечко в окружении изумрудов на тонкой золотой цепочке. Приглядевшись, Лорен заметила на сердечке гравировку — крохотного гордо парящего ястреба, символ компании «Карлин лайн».

У нее так больно сдавило горло, что она не могла вымолвить ни слова. Слезы капали с ее щек, когда она подняла взгляд и встретилась с блестящими голубыми глазами мужа. Джейсон крепко прижал ее к себе, позволив ей выплакаться, и лишь через несколько мгновений сказал:

— Если б я знал, что все кончится именно этим, я не позволил бы тебе прийти на корабль. Не могу видеть, как ты плачешь.

— Это из-за твоего чудесного подарка, — всхлипнула Лорен, уткнувшись в его плечо.

— Я начинаю уже жалеть о нем. Ты снова насквозь промочишь мне сюртук.

Подняв глаза и увидев ласковую улыбку Джейсона, Лорен сделала над собой огромное усилие, отодвинулась и вытерла глаза. Потом она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и отыскала в сумочке свой подарок Джейсону.

— У меня тоже есть кое-что для тебя, — почти весело произнесла она и, протянув подарок, с нетерпением смотрела, как он разворачивает обернутую в бумагу миниатюру с ее портретом. Когда Джейсон наконец увидел портрет, ей стало трудно дышать. — Чтобы ты не забыл меня. — Голос ее опять начал дрожать, а к горлу подступили рыдания.

Отложив миниатюру, Джейсон привлек жену к себе и, взяв ее лицо в руки, поцеловал дрожащие губы.

— Я никогда не забуду тебя, мое сокровище, — прошептал он, — ведь мое сердце остается с тобой. Ты только сохрани его до моего приезда.

Приникнув к Джейсону, Лорен тихо рыдала, жалея, что она столь слаба. Она не знала, сколько простояла так, пока он утешал ее, но в конце концов настало время расставаться.

— Тебе пора идти, милая.