На этом же кладбище похоронили мисс Фостер; Джонатан и Мэри Карлин тоже нашли здесь свой последний приют. Вспомнив, что думал Джейсон по поводу потери ею памяти, Лорен покачала головой. Она не могла быть свидетельницей смерти четы Карлин, ибо трагедия произошла до того, как она появилась в их доме. Пират Рафаэль захватил Андреа вместе с Мэри и Джонатаном, и зверское убийство родителей вместе с пережитыми ужасами повлияло на ум девочки.

Но может быть, она все же больше походила на свою бедную сводную сестру, чем думала, и Джейсон был прав, когда говорил, что в ее прошлом есть нечто, о чем она позабыла? Нечто столь ужасное, что ее разум не хочет возвращаться к этому?

Лорен всегда боялась закрытых помещений, но только после того, как она переехала в Карлин-Хаус, у нее начались ночные кошмары. Что, если была какая-то связь между ее страхом и этими странными грезами, в которых она слышала ужасающие крики и ей являлись мрачные призраки?

Ее сны всегда начинались одинаково: она стоит в темной комнате, одетая в одну ночную рубашку, и смотрит на полоску света, пробивающуюся из-за приоткрытой двери. Сделав несколько шагов, она распахивает дверь и видит смутные силуэты, очерченные светом. Пока она стоит в мерцающих бликах, парализованная ужасом, наступает мертвая тишина, которую вдруг прерывает вопль и слова, обращенные к ней, умоляющие ее бежать. Лорен подчиняется, она поворачивается и бежит во тьму, пытаясь спастись от ужаса, но крики следуют за ней вместе с призраками, их злобные лица и горестный визг вселяют в нее такой страх, что она не может сдвинуться с места. И тогда наконец она просыпается от собственного крика, а в ее ушах продолжают звучать все те же слова: «Беги! Беги!»

Закрытые темные помещения вызывали у нее такие же ощущения, а страшные образы и вопли ужаса лишали способности двигаться и что-либо соображать.

Вдруг Лорен похолодела. Стоя у склепа, она почувствовала, как что-то зашевелилось в ее памяти, будто валун у основания груды камней сдвинули с места. Тени в ее снах начали обретать форму. Лорен поняла, что в комнате были женщина и высокий мужчина. Но прежде чем она смогла кого-нибудь узнать, образы пропали.

Лорен сжала кулаки, негодуя на вспышки памяти, которые не давали ответов, но вызывали еще больше вопросов. Какую только цену не согласилась бы она заплатить, чтобы освободиться от малодушного страха, в котором прожила так долго! Может быть, Джейсон был прав? Если бы она узнала, что именно напугало ее когда-то, она смогла бы бороться со страхом? А если войти в склеп сейчас, пока над головой ярко сияет солнце и ее разум кажется таким ясным и проницательным?

Лорен сделала один нерешительный шаг в сторону двери, потом другой; ее сердце билось пугающе медленно, когда она положила руку на большое железное кольцо…

— Лорен!

Голос Джейсона раздался так неожиданно, что Лорен чуть не подскочила. Резко повернувшись, она увидела своего высокого темноволосого мужа, широкими шагами быстро преодолевавшего разделявшее их расстояние. Не дожидаясь, когда он подойдет, она подобрала юбки и побежала ему навстречу, забыв обо всем на свете от радости, что снова может обнять его.

Когда Лорен бросилась к нему с раскинутыми руками, Джейсон громко засмеялся и, подхватив, поднял ее высоко в воздух и стал кружить, пока она не взмолилась со смехом:

— Джейсон, поставь меня немедленно на землю, а то у меня уже голова идет кругом!

Он послушался, но прежде чем ноги Лорен коснулись земли, с силой прижал ее к груди, жадно целуя.

Искра, промелькнувшая между ними, была достаточно горяча, чтобы от нее разгорелся целый пожар. Когда Джейсон отодвинулся и заглянул ей в лицо, она увидела в его глазах желание, вспыхивавшее подобно лазурным языкам пламени. Лорен знала, что он ни за что не станет ждать, когда эти языки пламени превратятся в тлеющие угли.

Она была права. Джейсон, обдавая ей губы горячим дыханием, поднял ее на руки и понес к речушке, в которой она совсем недавно училась плавать. С довольным вздохом Лорен обвила его шею руками.

— Я так скучала, — прошептала она.

Джейсон прижал губы к ее волосам.