— Нет, пожалуйста! — воскликнула Лорен. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Просто не хочу говорить Джейсону.

Вероник пожала плечами:

— Так ты не хочешь ребенка?

— Конечно, хочу!

— В чем же тогда проблема? Ты беспокоишься о том, что Джейсон не признает ребенка своим?

Лорен горько улыбнулась:

— Наоборот, я боюсь, что он признает его. Понимаешь, я не еду с ним в Англию. Если Джейсон догадается, что у меня будет ребенок, то он… может потребовать, чтобы я ехала с ним.

Вероник покачала головой:

— Прости, дорогая, но я ничего не понимаю. Объясни-ка мне все толком, а то я, кажется, совсем поглупела.

Лорен сбивчиво передала подруге суть их уговора с Джейсоном, но и после ее объяснения лицо Вероник по-прежнему сохраняло все такое же озадаченное выражение.

— Не пойму, почему ты не хочешь поехать с ним? Тебе не для чего оставаться в Новом Орлеане.

— Вероник, я бы очень хотела поехать в Англию вместе с Джейсоном… но я не могу. При мысли об Англии у меня кровь стынет в жилах. Там… там до сих пор живет моя тетка.

— Та, которая говорила, что ты безумная, и хотела упрятать тебя в сумасшедший дом?

Лорен кивнула:

— Та самая, Реджина Карлин, сестра моего отца. Я боюсь, что, как только я появлюсь на острове, она сделает что-то ужасное.

— Но ведь с тобой будет Джейсон — он защитит тебя.

— Конечно, он постарается. И все равно рано или поздно… О, Вероник, ты не представляешь, как часто я пыталась уговорить себя, что в Англии мне ничто не угрожает, но я не могу поверить в это.

Губы Лорен скривились в горькой усмешке при мысли о зарождающейся в ней жизни, и она вновь разразилась слезами. Разве у нее есть право не говорить Джейсону о его же собственном ребенке? Она закрыла лицо руками.

— Этот ребенок так много для меня значит, — всхлипывая, сказала она. — Если мне суждено потерять Джейсона, у меня по крайней мере останется хоть что-то от него.

Вероник задумчиво закусила губу.

— Лорен, я искренне сочувствую тебе, и все же, мне кажется, не стоит скрывать это от мужа.

— Но ты… Ты не скажешь ему?

— Конечно, нет, это твое дело. Может быть, он догадается сам…

— Вряд ли. Джейсон уезжает через несколько недель.

— Как странно. — Вероник помедлила. — Я думала, что знаю мужчин, но я никогда бы не поверила, что Джейсон согласится оставить жену.

— Ты думаешь, он любит меня?

— Что за вопрос! Он просто без ума от тебя. Если бы Кайл хоть раз посмотрел на меня так, как он смотрит на тебя, я бы сразу же согласилась стать его любовницей и считала бы, что мне повезло. Такая любовь бывает раз в сто лет.

— Знаю. — В голосе Лорен звучало отчаяние. — Я все-все знаю.

Следующие две ночи Лорен провела без сна, убеждая себя в правильности своего решения скрыть от Джейсона беременность. Накануне того дня, когда он должен был вернуться из Барата-рии, она решила сменить обстановку и отправилась на прогулку.

Стоял душный июньский вечер; зной был такой, что листья сохли на ветвях. Лорен бесцельно брела по плантации, не замечая дороги. До приезда Джейсона ей нечего было делать в Новом Орлеане — Кайл и Мэтью отлично управлялись с делами «Карлин лайн». Что касается ее собственного корабля, то «Мэтью Магрегор» уже давно был оснащен и отправился в свое первое под этим именем плавание.

Сердце Лорен разрывалось от тоски по Джейсону, и все-таки она была рада, что он уехал. Если бы она встретилась с ним лицом к лицу в тот день, когда впервые поняла, что носит его ребенка, она бы тут же выдала себя. И тем не менее все, что происходило в ее теле, казалось ей настоящим чудом.

Лишь когда Лорен неожиданно наткнулась на семейный склеп Бове, она поняла, что удалилась от дома на порядочное расстояние. Обычно ей удавалось держаться подальше от таких мест, где любому становится не по себе, но сейчас ей даже нравилось быть здесь.

Ей вспомнилось кладбище за домом Карлинов, где была похоронена Андреа, — однажды Джордж Барроуз, приведя Лорен на могилу, разразился причитаниями по поводу того, что на могильном камне не было ни имени, ни благословения.